Я опустился на колени перед лежащей без движения эльфийкой, бережно приподнимая ее.
– Что с ней?
– Ваша жена не ранена. Потеряла сознание, – сообщил жрец, но, увидев мой взгляд, смертельно побледнел и быстро-быстро заговорил: – Она говорила, что уже не девственница и вы обещали взять ее третьей женой. Что для церемонии ждете приезда родителей. Но у меня не было выбора! Объявления в храме не было! Если бы я не провел церемонию, нас бы с ней убили!
Я подавился воздухом. Избегая принудительного брака, она во всеуслышание объявила себя моей женщиной, жертвуя своей репутацией. Обернувшись, я увидел подошедших стражников, которые слышали каждое слово.
После такого заявления я не мог оставить ее, никто не поймет такого поступка. Но и просто привезти во дворец нельзя, она приобретет статус наложницы. И как только придет в себя, убьет меня за это.
Великий Предок, у судьбы паршивое чувство юмора. Я подхватил ее на руки и встал.
– Проводите церемонию, – приказал жрецу. – Я беру эту женщину в жены.
Глава 24
Я пришла в себя, ощутив, что куда-то еду и руки уже развязаны. Дернулась, распахивая глаза, но меня властно удержали. В первый момент не поняла, с кем я, лицо мужчины было закрыто.
– Тише, душа моя, ты в безопасности.
Я узнала голос Зейда. Мы ехали верхом, а на его плече сидел Рорк. Отведя от аханы взгляд, спросила о главном:
– Довлат?
– Мертв. Тело везут в паланкине. Захороним в гробнице, где он должен был лежать уже много лет.
Волна облегчения накрыла меня, и я вернула голову на грудь Зейда, чувствуя себя защищенной.
– Не обижайся на Рорка, я его призвал.
Было приятно слышать тихий голос акифа, звучащий интимно в сгустившихся сумерках.
– Призвал?
Краем сознания я отметила, что он перешел на ты, но одергивать не хотелось.
– Воспользовался силой Предка. В моменты нужды мы можем призывать древним ритуалом нашего покровителя. Кровь аханы откликнулась на призыв. Я не мог рисковать. Знал, что он приведет нас к тебе. Извини, что опоздали.
Я молчала, заново переживая ужас свадьбы. Зато, не успев побыть женой, стала вдовой. Об этом подумаю позже, как и о том, насколько теперь изменится моя жизнь и нужно ли мне, чтобы брак признали недействительным. В положении вдовы есть свои плюсы. Хоть родные отстанут, упрекая, что я до сих пор не обручена и это позор.
Сейчас же я позволила себе маленькую слабость, тихо радуясь, что ужас закончился и все осталось позади. Была ночь, спасший меня мужчина и мерный стук его сердца, который убаюкивал. Теперь все будет хорошо.
Когда мы въехали в город, я встрепенулась. Ярмарка, несмотря на позднее время, бурлила, на улицах полно людей. Все же я в объятиях мужчины, и пусть корфа скрывает лицо, но не против правил ли это?
– Это допустимо, что мы вместе?
– Допустимо, – ответил Зейд. В голосе я уловила что-то странное, но не смогла понять. Может, на него тоже действует наша близость…
– Куда мы едем? – спросила, когда поняла, что проехали поворот к постоялому двору и направляемся в центр.
– Во дворец.
Не стала спрашивать: зачем и почему. Наверное, нужно дать показания обо всем происшедшем. Но чуть не сгорела от стыда, когда мы доехали: Зейд отказался отпускать меня, взял на руки, не обращая внимания на тихие протесты. Я своими трепыханиями согнала Рорка, и он возмущенно взлетел, обругав меня. Как бы высказал: «Ты чего? С ума сошла? Не поздно ли спохватилась?» В бессилии я уткнулась пылающим лицом в мужское плечо, чтобы никого не видеть. Но впереди ждало еще одно потрясение, когда обнаружила, что акиф принес меня в покои и уложил на мягкую постель. Сняв с лица корфу, он несколько мгновений ласкал взглядом мои черты, а потом запечатлел быстрый поцелуй, опаливший как вспышка.
Зейд прижался лбом к моему лбу, согревая своим дыханием.
– Мне нужно идти, – прозвучало с сожалением.
Я моргнула, показывая, что все понимаю. Голос не слушался, я была не уверена, что смогу хоть слово произнести.
– Поужинаешь со мной?
Вопрос выбил почву из-под ног, но в янтарных глазах было столько ожидания и надежды, что я едва заметно кивнула.
Благодарный поцелуй в губы, и Зейд рывком отстранился от меня, вставая.
– Можешь снять корфу. Я пришлю служанок.
Еще один пронзительный взгляд, и он едва ли не бегом покинул покои. Оставив меня – сев на постели, я огляделась – в однозначно мужской спальне.
Осознание этого факта повергло в шок и породило множество вопросов. Я сползла с постели и огляделась. Да, комната носила явный отпечаток мужчины, но, может, я себя просто накручиваю? Ведь он принес меня не в гарем, чего раньше времени паниковать. Подумаешь, поселил в гостевую комнату, но какой ей еще быть, как не мужской? На мужской-то половине!