– Нет, – покачала я головой, – не надо на них нападать… пока.
Сирил сказал – ждать. Но он не сказал сидеть спокойно. Почему бы пока не заняться делами? Например, увидеться с местными алхимиками, поговорить с ними…
Называется – размечталась. При дворце оказалось целых семь алхимиков. Каждый со своей специализацией. И каждый не знал, как со мной разговаривать. Чувствовалось, что больше всего на свете ученые агаси мечтали отправить свежеиспеченную третью жену акифа куда-нибудь подальше. У них на лицах за видимым почтением скрывался едва ли не ужас. Женщина интересуется их работами! Женщина сама посмела разрабатывать ароматы и указывать им на ошибки! Не знаю, насколько хватило бы моего терпения, если бы не пришедшая служанка.
– Акира, с вами желает встретиться первая акира Игенборга.
– Хаяла, что ли?
Девушка в зеленых одеждах кивнула и тихо попросила следовать за ней.
На лицах алхимиков читалось едва ли не физическое облегчение. Их мир снова становился прежним. А ненормальная эльфийка уходила на женскую половину, где ей самое место.
– Я еще вернусь! – сообщила грозно всем агаси.
Широкими коридорами, через залы, украшенные вычурно и ярко, по блестящим полам я прошла за девушкой на женскую половину.
И точно окунулась в царство беззаботности и ароматов.
Женское крыло дворца отличалось красками, более изящной мебелью, иными звуками. Тут и там раздавался легкий смех, звучали девичьи голоса. И все ходили без корф.
Мужчин-стражников я не увидела, кроме как возле входа в женское крыло. Зато заметила тут и там рослых белокурых воительниц и евнухов.
Служанка шла чуть впереди, то и дело оглядываясь и тихим голосом сообщая, куда нам идти дальше.
Прозрачные занавеси нежнейших оттенков, стены, на которых изображены картины с любовными сценами или безмятежными пейзажами, светлая мебель со множеством подушечек, зелень и множество небольших садиков и открытых веранд.
А еще женщины. До этого момента я не предполагала, что у акифа столько наложниц. И мало кто бродил без дела. Проходя мимо роскошных залов, я видела десятки девушек, что обучались танцам, или письму, или чему-то еще под взглядами преподавателей. Некоторые девушки сидели в садике, болтали друг с другом, а некоторые возились с растениями.
Казалось, я попала в место, где время остановилось. С каждым шагом погружалась в атмосферу легкости и при этом странного ожидания.
А еще меня провожали взглядами. И от них хотелось ежиться. Если наложницы смотрят так ревниво и придирчиво, то чего ждать от Хаялы?
Особенно обжигала взглядом одна: черноволосая, смуглая, в ярком синем платье. Как уставилась темными глазами, так и следила, пока я проходила мимо. Чем-то эта наложница напомнила Арджану, и меня как ожгло!
Зейд увлекся в свое время женой моего брата. А девушка напоминала гордую воительницу. Вполне возможно, что он не раз призывал ее к себе.
Нарры! Да мне даром этот змеиный заповедник не нужен!
– Акира Риналлия!
Хаяла появилась из-за угла. И тут же устремилась ко мне, мимоходом отправив служанку взмахом руки.
Черноволосую тоже как ветром сдуло, стоило первой жене коротко и сурово на нее взглянуть.
– Акира Хаяла, – присела я в игенборгском приветствии, но первая жена просто обняла меня, обдав запахом знакомых духов.
– Да-да, – хитро улыбнулась она, – я в восторге от твоих подарков, дорогая Риналлия. И очень рада, что ты теперь входишь в нашу семью.
Я не села прямо на пол исключительно благодаря силе воли. Эти объятия, неприкрытая радость… что происходит вообще? И неофициальное обращение, точно мы и правда родственницы или давние подруги.
– Ужасно то, что тебе пришлось пережить, – продолжала тем временем Хаяла.
Она подхватила меня под руку и увлекла в сторону небольшой веранды, сплошь увитой белыми и розовыми цветами. Там уже стоял низкий столик в окружении подушек, дымился чай и горкой возвышались местные сладости.
– Все позади, – выдавила я, опускаясь на подушки напротив Хаялы.
Все же она была красивой, с правильными чертами и легкой усталостью в темных глазах. Темные же волосы оказались уложены в гладкую строгую прическу, открывая крупные золотые серьги в ушах. Такого же оттенка подводка украшала глаза Хаялы, делая их еще больше.
– Насчет Замиры… это ужасно, – проговорила первая жена.
Она сама разлила в чашки местный коричневый чай, пахнущий душистыми травами.
– Ее правда заточат?
Хаяла кивнула, черные брови сошлись на миг на переносице:
– Она пошла на преступление против акифа и Игенборга, Риналлия. За подобный поступок обычно следует мучительная и долгая смерть. Но акиф оказался милосерден. Видимо, в память прожитых вместе лет.