Грабителя хозяину мы не сдали, не было времени возиться и вызывать стражу, это бы нас только задержало. Оставили валяться связанным на полу, заткнув рот платком из его же кармана. Вряд ли хозяин пойдет проверять комнаты, скорее пленника обнаружат служанки утром или днем, придя убирать номер.
В остальном дорога в Игенборг прошла без приключений. Мы старались продвигаться как можно быстрее, отдыхая по минимуму. Вероятно, благодаря именно этому нам удалось избежать нападения, а может, за нами никто и не гнался, но проверять не хотелось. Единственная неприятность – колесо экипажа не выдержало дороги и отвалилось, когда уже показался город. Пришлось оставить его, перегрузив вещи, и в Игенборг я въезжала на лошади, переодевшись в мужской костюм. Корфу мне где-то заранее уже раздобыл Сирил и даже помог правильно надеть.
Глядя на высокие каменные стены, я была преисполнена надежд и поклялась, что он покорится мне!
Глава 7
Инасар Зейд эль Рошан
Солнце еще даже не окрасило верхушки гор, когда я открыл глаза, чувствуя, как сон улетает прочь. Привычка вставать до рассвета въелась в кровь. Только глупцы считают, что правители могут нежиться в постели до обеда. Тот, кто себе это позволяет, очень скоро может лишиться страны или жизни.
Прохладный воздух в покоях бодрил, заставлял кровь быстрее бежать по венам. Бросив короткий взгляд на свернувшуюся под одеялом наложницу, я встал и накинул халат. Пусть немного отдохнет, ночь выдалась жаркой.
На столе мягко светился бледно-голубой кристалл. Коснувшись его, я почти сразу услышал, как открылись двери в покои.
– Гадир. – Ариз, распорядитель и верный слуга уже много лет, склонился так низко, что пальцами рук коснулся пола.
– Завтрак через тридцать минут, – сообщил я коротко. – Через десять пришли сюда кого-нибудь из женского крыла, за Хадисой.
– Слушаю, гадир. Купальня готова.
Кивнул, взмахом руки отпуская Ариза. Купальня подождет несколько минут.
В спальне стоял прохладный полумрак, чуть золотистый от тяжелых портьер, что закрывали все окна, кроме одного – напротив постели. И в таком освещении безмятежно спавшая Хадиса на миг показалась мне той, которую я почти забыл. Той, которая иногда давала о себе знать тупыми болями в сердце.
Завязывая пояс, я подошел и присел на край постели. Хадису я выбрал за черные волнистые волосы, смуглую кожу и рост. За сходство с моей потерянной воительницей. Подобие, но не оригинал, заменить который не смогут и сотни женщин.
Обманываться всегда легко. Вот и сейчас на миг представил, что черные волосы принадлежат Арджане, что это она лежит, утомленная ласками. Что она ночью стонала подо мной и вскрикивала…
Увы…
Легко коснулся пальцами закрытого одеялом плеча, потянул легкую ткань вниз, обнажая смуглую кожу.
– Хадиса.
Проговорил негромко, так, чтобы разбудить, а не напугать. Хадиса появилась в гареме всего полгода назад, и я ее не замечал. Пока однажды не встретился с ней взглядами. И подумал, что она подойдет на время, для попытки обмануть самого себя.
Продолжая поглаживать плечо, смотрел, как Хадиса приподнимает голову, открывает глаза. Теплые, карие, с длинными ресницами. Припухшие от поцелуев губы, длинная шея. Такая может заставить мужчину желать ее.
Но внутри меня звенела пустота. Которую после ухода Арджаны не смогла заполнить ни одна женщина.
– Любимый! – чуть сонный взгляд Хадисы мигом прояснился.
– Вставай, – тихо проговорил в ответ, – вставай, Хадиса, сейчас придут служанки, проводят тебя обратно в женскую часть. Был счастлив видеть тебя ночью рядом со мной.
Смуглая кожа окрасилась едва заметным румянцем.
– Акиф, это я счастлива, что удостоилась вашего внимания.
– Придешь сегодня вечером, – велел я, поднимаясь. – Отдыхай сегодня, Хадиса. Вечером хочу увидеть твой танец. И ощутить твои губы.
Окрыленная Хадиса ушла в сопровождении служанок, даже под корфой было видно, как она широко улыбается, а глаза сверкают.
А день акифа Игенборга продолжился купальней, а затем и завтраком. К тому времени солнце уже согрело верхушки гор.
– Рассказывай, Сардар, – велел я своему главному осведомителю, присаживаясь на подушки перед столом.
Малый бирюзовый зал окнами выходил на восток и сейчас купался в солнечных лучах. Широкие двери на террасу были распахнуты, легкий ветер приносил с собой ароматы вейгелл, растущих где-то в предгорьях. В Игенборге о них ходила легенда: крохотные синие цветы, похожие на мириады крохотных звезд, на самом деле слезы Ирады. Легенда гласила, что Ирада попала к правителю Игенборга в давние времена. Попала невольницей, но смогла стать единственной его женой. Нареченной Звезд, как называли ее в народе. А когда погиб правитель, уйдя на войну, то Ирада так сильно оплакивала его, что звезды забрали их обоих на небо. А ее слезы превратились в цветы, как символ вечной любви.