Сказав это, я, не прощаясь, ушла к себе наверх. Скрывшись в комнате, рванула с лица ткань корфы. Кто бы знал, как меня раздражала эта тряпка, ни вдохнуть полной грудью, ни поесть нормально. Ни голос приглушить, когда надо. Что поделать, у меня он звучный, особенно когда говорю на эмоциях. Но сожалеть о сказанном было поздно, да я и не жалела. Моих соотечественников и меня здесь безосновательно ущемляли в правах, и я не собиралась замалчивать это.
Если с торговлей в Игенборге не сложится, я их акифу устрою такое, что мало не покажется. У меня много знакомых газетчиков, и я с удовольствием поделюсь впечатлениями о посещении Игенборга с каждым из них. А мое имя что-то да значит, не говоря уже о безупречной деловой репутации.
Глава 13
Инасар Зейд эль Рошан
Лишь усилием воли мне удалось сохранить внешнюю бесстрастность, напоминая себе, что я здесь инкогнито. Но и с воином акифа говорить в подобном тоне было немыслимо. Личная гвардия набиралась из самых достойных, принадлежащих к высшему сословию, и считалось честью служить во дворце. Все мои воины пользовались огромным уважением среди населения.
Отповедь эльфийки повергла в шок. Не мог припомнить, чтобы на меня вообще смели повысить голос. Наши женщины на это не способны, не то воспитание. Но даже Арджана при всей своей раскованности и свободе в общении всегда взвешивала слова и сдерживала эмоции. Женщина не имеет права кричать на мужчину и разговаривать так дерзко, будь она хоть сто раз приезжей!
Но брошенные в лицо обвинения были очень серьезны, и я не собирался это так оставлять. В зале все притихли, ожидая моей реакции. Я поднялся, бросив на столешницу монеты за заказ.
– Следуйте за мной, – приказал помощнику дерзкой фурии.
– На каком основании?
Не привыкший, что мои приказы оспариваются, я медленно обернулся и смерил мужчину взглядом. Непрост, очень даже непрост.
– Я могу вас арестовать за подкуп должностного лица, или вы идете за мной добровольно и помогаете при дознании. Выбор за вами.
Не дожидаясь его решения, развернулся и пошел на выход.
– Агаси, а как же ваш ужин? – подала дрожащий голос служанка, мимо которой я проходил.
– В другой раз, айна.
Хотелось поскорее выйти на воздух. Дернув дверь на себя, вдохнул полной грудью, остужая внутренний пожар. От услышанных обвинений пекло в груди, и я с трудом контролировал ярость. Всю свою жизнь я гордился Игенборгом, его величием, красотой, порядком. А теперь получается, что я не знаю, что творится в моем городе и моем дворце. Какая-то эльфийка тычет меня носом в творящиеся беззакония! Если все так, как она сказала, – полетят головы.
– Гадир, я сегодня вернусь? Мне нужно отдать указания людям, – нагнал меня Сирил, кажется. Я отметил, что он перешел с «агаси» на «гадир», как принято обращаться к высшему сословию. Не дурак, быстро делает выводы.
– Сегодня нет, – кратко бросил я, а он не стал переспрашивать. Я же говорю – умен.
Не тратя времени, Сирил подошел к своим людям, и я невольно прислушался к его отрывистым приказам. Одобрил распоряжение глаз не спускать с хозяйки и настоятельно рекомендовать ей никуда больше не выезжать.
Я тоже все эти дни приглядывал за Риналлией. Мне докладывали о ее перемещениях по городу, но, как понял, не совсем полную информацию. По словам наблюдателей, эльфийка в первый день наняла мальчишек, чтобы они не подпускали к ней прохожих, но это я списал на боязнь похищения. А вот вчера ее ахана атаковал прохожего. И хотя обвинений предъявлять тот не стал, мне нестерпимо захотелось ее увидеть и напомнить о правилах поведения.
Известие о выступлении музыканта на постоялом дворе стало лишь поводом посетить Риналлию. Но я даже подумать не мог, что отчитывать будут меня!
Поняв, что за эльфийкой всегда присматривают ее люди, решил узнать, что произошло с тем прохожим, из других уст. Когда мы отъехали, спросил ее помощника:
– Зачем твоя хозяйка наняла мальчишек, когда гуляла по городу?
– Беспризорники донимали. Она наняла одну банду, чтобы не подпускали к ней других.
Я хмыкнул, оценив оригинальность решения проблемы, но тут же нахмурился, поняв, что в поданном мне отчете не было ни слова о беспризорниках.
– Почему ее птица напала на прохожего?
– Прохожего? – усмехнулся Сирил. – Воришку. Срезал у нее кошелек, но ахана не дал убежать. Деньги вернули, и госпожа его пожалела, не стала вызывать стражу.
Мне оставалось лишь стиснуть зубы. О воришке в отчете тоже умолчали. Это заставляло задуматься о том, сколько еще я не знаю.