Тут я заметила худого вертлявого мальчишку. Он пробирался среди прохожих, порой ныряя в многочисленные лавки. Старая, но чистая одежда, ловкие движения, босые ноги. Тут он вдруг замер, а затем дал стрекача, уронив по дороге пустой ящик из кучи сложенных у фруктового лотка и едва не сбив с ног какую-то айну. У той слетела с лица корфа, поднялся шум, завизжали женщины. Я застыла на месте, не в силах двинуться дальше. Мимо промчались двое стражей, третий, на лошади, перегородил путь мальчишке. Миг, и его куда-то утащили.
Я огляделась и заметила неподалеку, у открытой двери лавки с магическими сувенирами, пожилую айну в темно-синих одеждах.
– Прошу прощения, – обратилась к ней вежливо, – а что происходит? Мне показалось, или…
– Беспризорников ловят! – пробасила женщина. – Приказ акифа. Лучше вернитесь домой, айна.
Я покосилась на женщину с подозрением. Что это с ее голосом? Но айна уже развернулась и скрылась в лавке, причем походка у нее вроде женская, а вроде…
Помотав головой, я решила немного пройтись по городу.
Час прогулки позволил убедиться: в городе беспризорников стало совсем мало. А тех, кто ухитрился ускользнуть в начале облавы, сейчас безжалостно выслеживали и хватали многочисленные стражники акифа.
Я встала у фонтана, что расположился посредине небольшой площади. Мраморную статую птицы, отдаленно напоминавшей Рорка, со всех сторон омывали струи воды. На дне фонтана блестели монеты разного достоинства. Обычно их за ночь ухитрялись вытаскивать те же попрошайки, а тут никто не тронул.
– Нарров хвост! – прошептала ошеломленно.
Я ведь вчера высказала Зейду столько всего, что удивительно, как он не решил свернуть мне шею. Неужели он передал наш разговор акифу?
Трижды нарров хвост!
Я с трудом поборола желание спрятать лицо в ладонях. Ну, Рин, ты учудила. Вряд ли акифу понравится, что эльфийка практически ткнула одного из его стражей носом в то, что здесь творится. Не думаю, что подобное прибавит любви к моему народу.
И где Сирил?
– Возьмите мне паланкин, – приказала одному из охранников. На площадях можно было нанять вполне приличный паланкин. Добираться до дворца акифа пешком я не собиралась. Можно на лошади, но я не знаю, как акиф относится к женщинам, что ездят верхом.
Мне необходимо узнать, где Сирил! Я добьюсь ответа или от самого акифа, или от его советников, или кто там у него есть!
Мне выбрали самый лучший паланкин, с крепкими носильщиками и плотными занавесями. Но внутри я расчихалась: там пахло настолько тяжелыми благовониями, что нос и голова мигом взвыли. В итоге, пока меня довезли до дворца, я успела начихаться, облить все вокруг своими духами, разозлиться, успокоиться и мысленно наслать на голову акифа целую тучу нарров.
Дворец надвинулся как белоснежная громада с редкими синими и золотыми мазками. Величественный, но не давящий. Перед ним раскинулась красивая площадь, к главному входу вели огромные ступени из белоснежного мрамора. Так хотелось направить паланкин туда, въехать в главную залу и заорать во все горло, чтобы стражей снесло звуковой волной, а акиф поседел.
«Орушечка моя», – так ласково называл меня папа в детстве.
Но по понятным причинам я ограничилась тем, что велела двигаться к небольшому зданию у самого дворца. Именно там можно подать прошение или выразить желание встретиться с акифом. Я как-то понаблюдала за этим издалека: длинная очередь, смиренно стоявшая под палящим солнцем.
А вот теперь ее не было. Лишь несколько игенборгцев бродили неподалеку, о чем-то переговаривались. А всегда открытая дверь здания оказалась плотно запертой, возле нее стояли два рослых стражника, выше меня на голову. Подумав, я велела носильщикам ждать, а сама выскочила из паланкина и не спеша направилась к страже. Пусть видят благородную айну в красивом бледно-зеленом наряде с серебряной вышивкой.
Стражи покосились на меня, но тут же снова вперили взгляды куда-то вперед. Тем не менее я ощущала, что меня запомнили и теперь не выпускают из зоны внимания. Как и мою охрану, следовавшую, как всегда, чуть в отдалении.
– Добрый день, агаси, – я старалась говорить негромко и предельно вежливо. – Могу ли я подать прошение об аудиенции с акифом?
– Нет, айна, – отозвался один, чьи доспехи сверкали точно золотые, – прием прошений от жителей Игенборга временно приостановлен.
А-а-а, трижды нарра им в печень!
– Это надолго?
– Когда прием прошений возобновится, то вам сообщат, – кратко ответили мне и больше не общались. Не топать же ногами и не требовать немедленного подробного отчета? Я кивнула и так же неторопливо вернулась к паланкину.