– Если так… – смешался жрец.
Довлат со всего маху ударил меня по лицу, и я упала на землю. В голове помутилось. Меня никогда не били. Даже пираты, взяв в плен, не избивали, а тут какое-то ничтожество…
– Она врет! Если вы сейчас не проведете церемонию, то останетесь вместе с ней здесь, – отчеканил Довлат.
Сквозь звон в ушах и громкие перешептывания воинов до меня урывками доносилось быстрое испуганное бормотание жреца. И вот нас объявляют мужем и женой.
Нет! Нет! Только не это! Из глаз ручьем потекли слезы.
Пронзительный клекот в небе вторил моему внутреннему отчаянному крику. Я повернула голову и увидела Довлата, запрокинувшего лицо вверх.
– Наш Предок одобряет этот союз! – закричала Замира.
На лоб лжеакифа шмякнулся птичий помет.
– Предок отметил истинного правителя Игенборга! – в исступлении продолжала кричать женщина.
Но тут с неба спикировал Рорк, выставив острые когти. Довлат едва успел закрыться рукой. Позади раздался звон оружия, все смешалось, а я, обессиленная, лежала на земле, не в силах подняться, раздавленная тем, что нас успели объявить женатыми.
На защиту Довлата бросилась Замира, отгоняя ахану, и Рорк взлетел. На женщин он не нападал. Окровавленный мужчина с руганью отпихнул от себя Замиру и бросился к своим людям, где раздавались звуки схватки. С воем раненой волчицы она бросилась за ним.
Жрец подошел ко мне, попытался поднять.
– Давайте я вам помогу. Простите, но у меня не было выбора, скажите об этом акифу.
– Руки связаны… – прошептала я.
– Что? – наклонился он ко мне.
– Руки… связаны, – сорванный голос не слушался.
Он зашел сзади и, подхватив под мышки, оттащил к деревьям.
Теперь я видела, как смешались фигуры в черном, отчаянно сражаясь. Где наши, где заговорщики, не понять. Рорк кружил над ними с громким криком. Кажется, мой мстительный мальчик искал удобный момент наброситься на Довлата, а у меня сердце замирало от страха, что его в пылу битвы случайно заденут мечом.
Если сначала численный перевес был среди заговорщиков, то постепенно их ряды стали редеть, и они отступали к шахте. Довлат первый нырнул туда.
– А-а-а-а! – неожиданно донеслось из темного зева.
– Довлат!!! – Замира с истеричным криком бросилась туда, но какой-то воин успел ее перехватить и скрутить.
Оставшихся в живых заговорщиков окружили, и они сложили оружие. Несколько фигур в черном бросились к шахте, но остановились перед входом. Кажется, дело в охраняющих артефактах…
Вперед выступили двое. Маги, наверное. Нет, один точно акиф! Даже издалека я его узнала – по развороту плеч, уверенным движениям.
И тут Рорк, мой Рорк, который никогда не признавал чужих, сел на плечо Зейда. Для меня это стало последней каплей. Дыхание перехватило от боли, и меня повело.
– Предатель, – прошептала я одними губами и потеряла сознание.
Глава 23
Инасар Зейд эль Рошан
С высоты башни пестрая толпа внизу казалась людским морем. Раньше я всегда любил наблюдать за ярмаркой отсюда, испытывая гордость за свою страну. И за себя.
Я достойно продолжил дело своих предков. Игенборг – независимое, сильное государство. Сюда свозятся товары из дальних уголков мира, а слава о ярмарках и богатствах гремит на весь свет.
Сегодня все было иначе. Я ощущал внутреннюю пустоту и усталость. И дело не в двух сумасшедших днях, когда моего внимания добивались все, прося лицензии, разрешения, льготы на торговлю. Я даже не ел толком и вообще бы не вспоминал о еде, если бы не верные слуги.
Неосознанно выбрал место, где в прошлый раз стояла эльфийка. Казалось, даже воздух сохранил запах ее духов, тревожа меня и дразня. Но не хотелось даже себе признаваться, что мне ее не хватает.
– Риналлия, – произнес негромко, катая на языке звуки ее имени. Такого же красивого, как она сама – яркая, необычная, умная, талантливая, сильная духом. Искренняя. Прямолинейная.
Я восхищался всеми качествами, кроме последнего. Вот его лучше бы поменьше… С ранящей откровенностью она прямо заявила о том, почему нам не быть вместе. Гордость и самообладание позволили достойно принять удар и отступить. Но внутри я до сих пор не смирился и боролся с собой.
Я правитель одной из сильнейших стран, пусть небольшой по размерам, но заставившей с собой считаться даже империю Асдор, а уже второй раз не могу удержать запавшую в сердце женщину.
Внутренний голос нашептывал, что обещание не принуждать я дал Арджане, а с эльфийкой такой глупости не совершил. Это постоянно искушало меня, не давая покоя. Я, к услугам которого любая женщина из гарема, готов опуститься до насилия и принудить ее остаться в Игенборге. Одно мое слово – и ворота сомкнутся, не выпуская птичку.