Со второй кровати раздался нечеловеческий вопль, и что-то большое белое забилось, заметалось там.
Попов дал в ту сторону очередь из автомата — и все стихло.
…Утром Богданов докладывал об этой самовольной операции. Судя по документам, найденным в карманах офицерских кителей, ночью в гостинице были уничтожены инженер-полковник Рихард Пютце и обер-лейтенант Штумпф. В небольшом фибровом чемоданчике — аккуратно завернутые в целлофан бутерброды и две бутылки коньяку. Туго набитый портфель из желтой кожи был заперт на оба замка. Пришлось вскрывать его при помощи ножа. Там был небольшой дорожный несессер, очень много рейхсмарок, громадное количество различных фото и какие-то бумаги.
Я стал внимательно их просматривать и глазам своим не поверил. Захватило дух от нежданной-негаданной удачи. Среди разных записей и заметок была отпечатанная на машинке на шести листах докладная записка на имя начальника штаба группы армий «Центр» генерал-лейтенанта фон Нацмера.
В ней инженер-полковник Пютце докладывал о результатах инспекционной поездки в 11-й армейский корпус, занимавший оборону по линии Егерндорф — Троппау, говорилось о подготовке к обороне мощных укреплений, сооруженных еще чехами на старой чехословацкой границе.
Приходилось очень сожалеть, что Попов поторопился ночью в гостинице и автора «записки» не удалось взять живым, а он, по-видимому, знал много интересного. Но можно было так же предполагать, что эта случайная «мелкая» диверсия нам даром не пройдет.
К сожалению, наши предположения быстро подтвердились. В полдень 9 апреля прибежал запыхавшийся Томаш Покорны — связной, которого «Большой Гонза» закрепил за отрядом, — с сообщением, что в село Горные Елени только что прибыло восемнадцать грузовиков с эсэсовцами.
Связь между разведчиками и подпольщиками осуществлял Томаш Покорны.
К вечеру отряды эсэсовцев появились в селах Срубы и Ярослав. В этих селах были замечены автомашины с пеленгаторными установками. Можно было предполагать, что с рассветом гитлеровцы начнут облаву в лесу.
Нужно было срочно предпринимать меры по спасению отряда. Открытого боя с многочисленными карателями мы не выдержим, значит, надо уходить. Уходить, пока не поздно. Искать нас будут в лесу — ведь гитлеровцы успели, конечно, запеленговать нашу радиостанцию, только что прекратившую работу. Значит, радистов надо вывести в село. Решено. Радисты Сергей Лобацеев и Майя Саратова с охраной из нескольких человек ушли в село Добжиков к Ирасеку. Партизанские группы Петра Журова, Михаила Волкова и Павла Алехина разошлись в разные стороны с тем, чтобы за ночь успеть пройти 20–30 километров и утром провести ряд отвлекающих диверсий под Хрудимом, Поличкой, Рыхновом, Градцем-Кралове, побольше нашуметь, отвлечь, сбить с толку карателей.
И вот одна из таких групп на рассвете подошла к шоссе Градец-Кралове — Голице. Выбрали удобное для засады место и залегли в кустах.
Только стал редеть утренний туман, как по шоссе один за другим поехали небольшие грузовички, груженные бидонами с молоком, — это чехи везли молоко на пункты сдачи.
Затем в сторону Голице на большой скорости пронеслось десятка два крытых грузовиков с солдатами. Тронуть их не решились — слишком уж неравными были силы. Это мчалось подкрепление для облавы на партизан, значит, гестаповская машина уже была пущена в ход.
Через час-полтора немцы со всех сторон будут с опаской прочесывать пустой лес. Партизаны переглядывались и посмеивались.
Вдруг правый наблюдатель подал условный сигнал. Колонну грузовиков спешила догнать легковая автомашина— длинный серый «оппель-адмирал».
Дружно ударили автоматы и винтовки. Было видно, как ветровое стекло «оппеля» брызнуло во все стороны осколками. Машину бросило в сторону. Она на всем ходу съехала правыми колесами в канаву, осела пузом на бровку и, проехав юзом несколько метров, остановилась.
Из нее тотчас же выскочили два гитлеровца в черных мундирах и бросились в кусты по ту сторону дороги.
Одного из них, длинного, голенастого, очередь трассирующих пуль из трофейного немецкого пулемета настигла возле самых кустов, и он с разбегу уткнулся головой в колючий шиповник. Второй скрылся в зарослях. За ним побежали трое партизан, и вскоре там хлопнул пистолетный выстрел — это обезумевший от ужаса гестаповец, которому за каждым кустом мерещился партизан, покончил с собой, хотя и имел полную возможность уйти.
В машине был найден еще один убитый гитлеровец, — судя по документам, — врач пардубицкого гестапо Вилли Праузе. Самым же удивительным было то, что убитым возле куста шиповника оказался руководитель противопартизанского отделения пардубицкого гестапо штурмбанфюрер СС Генрих Ашенбреннер. Это он был главным организатором всех проводимых против партизан карательных мероприятий в Пардубицком крае.