Как ни хотелось ему поскорее вернуться на родину, он решил заночевать в Ровно, чтобы попытаться еще кое-что разузнать.
Ночевка в общежитии экспозитуры оказалась небесполезной. Черненко удалось узнать, что в Ровно сосредоточивается петлюровский отряд Василия Нельговского для переброски на Советскую Украину. Сформированная из отборных петлюровских офицеров, хорошо вооруженная банда Нельговского была передовым отрядом армии бандитов, которую Тютюник намеревался бросить на завоевание Украины.
Узнав о скорой переброске отряда, Черненко не мог больше ни минуты оставаться в Ровно. «Скорее, скорее домой!» — эта мысль не оставляла его.
Через шесть дней после приема у Тютюника разведчик уже был в Елисаветграде.
Визит чекиста в логово петлюровцев имел немаловажное значение не только для Елисаветградчины, но и для всей Украины. Проникнув в повстанческий штаб, разведав его замыслы, украинские чекисты смогли заблаговременно подготовиться к встрече «гостей» из-за рубежа.
В течение 1921 года одна за другой были разгромлены отборные части петлюровцев под командованием Нельговского, Гулого-Гуленко, Палия-Сидорянского и самого генерал-хорунжего Юрко Тютюника.
Не помогли ни подпольные контрреволюционные группы, ни помощь поляков, ни поддержка разведок Антанты, которые обещали бандитам «при успешном развитии событий» вооруженную помощь со стороны иностранных держав. Чекисты ликвидировали и подпольные контрреволюционные организации на Украине. Не избежал провала и атаман Новицкий со своими подручными.
…Покидая Львов, Черненко был уверен, что никогда больше не встретится с Тютюником. Но случилось иначе.
Зимой 1923 года он работал в центральном аппарате органов безопасности в Харькове. Вечером раздался телефонный звонок.
Председатель ГПУ УССР В. А. Балицкий сообщил Черненко, что Юрко Тютюник решил еще раз попытать счастья и переправился через советско-польскую границу. Его целью было оживить выдохшееся националистическое движение, создать новые центры контрреволюции на Украине. Едва ступив на советскую землю, Тютюник оказался в руках чекистов.
— Не мешало бы вам повидаться со «старым знакомым», — усмехнулся Балицкий.
Зайдя в комнату, Черненко сразу узнал Тютюника. Он сидел, опустив голову.
— Не узнаете? — спросил Черненко.
— Нет, — произнес Тютюник, не спуская глаз с Черненко.
— Помните, осенью 1921 года вы принимали меня в своем кабинете на Подзамче во Львове.
Тютюник порывисто встал.
— Вы чекист?
— Да.
— И были у меня во Львове?
— В качестве представителя атамана Новицкого.
— Нет, — повторил Тютюник, — не помню.
— А у меня память лучше. Помню, как вы интересовались настроениями селян, рабочих, интеллигенции. А потом вы спросили: «А как работает ЧК на Украине?» Я ответил, и вы сказали: «Здорово работает!» Теперь, пане генерале, сами убедились в этом.
Тютюнику ничего не оставалось, как только подтвердить:
— Да, теперь я в этом убедился на собственном опыте.
Центральный Исполнительный Комитет Украины, приняв во внимание раскаяние Тютюника, помиловал его, а затем и амнистировал. В первое время бывший начальник петлюровского «штаба генерального» вел себя лояльно, помогал органам безопасности Украины вылавливать петлюровских шпионов и диверсантов. Но с развертыванием в стране сплошной коллективизации сельского хозяйства и ликвидации кулака как класса Тютюник изменил свое отношение к Советской власти. Он приступил к активной нелегальной деятельности по сколачиванию антисоветского националистического подполья. Но благодаря бдительности советских людей вскоре был разоблачен чекистами и понес заслуженную кару.
Д. Смирнов
ГОРЯЧЕЕ СЕРДЦЕ ЧЕКИСТА
Жизнь ставила перед чекистами новые, все более труднее и ответственные задачи, требовавшие государственного подхода к их решению.
Одной из таких важных проблем была борьба с детской беспризорностью — тягчайшим последствием империалистической и гражданской войн, послевоенной разрухи.
В стране насчитывалось не менее четырех миллионов детей сирот, не только потерявших родителей, но и оставшихся без крова, одежды и пищи, без всякого присмотра. Число обездоленных детей продолжало расти. Их родители умирали во время эпидемии тифа, голода в Поволжье. Оборванные, грязные, истощенные и больные беспризорники скитались по городам и селам, ютились в подъездах, в подвалах и на чердаках домов, под мостами. Попрошайничеством и воровством добывали они случайную пищу, занимались азартными играми, дрались.