Вот после этих слов у меня зашумело в ушах и стало резко не хватать воздуха. Захотелось последовать примеру Тильды и грохнуться в обморок, чтобы Иррилий унес меня отсюда. Но чувство самоуважения возобладало — я воин, а не баба, и позор перед противником демонстрировать слабость.
А акиф был противником. Опасным, непредсказуемым, чего одна выходка с Тильдой и мной стоит. Ловко он танцовщицу советнику сбагрил, а сам себе еще подарок потребовал. Но стоило ему услышать о помолвке, как замер напряженно, пронзая эльфа взглядом не хуже кинжала. Но Иррилий не дрогнул и даже продолжил:
— В то же время для нас ценно ваше желание иметь среди своих жемчужин женщину-воина, и мы можем пойти вам навстречу в этом.
Акиф заметно расслабился и взирал теперь на дипломата более благожелательно. Вот только зря. Последующие слова ему очень не понравились.
— Среди нас есть еще одна женщина-воин, и в таком же звании, как моя невеста, — капрал. Поверьте, ее доблестные военные подвиги ничуть не меньше. При желании вы можете обсудить с ней свои планы на супружескую жизнь. Думаю, лорд Тиуссон, как главный среди военных, своей властью освободит ее от воинских обязанностей на период знакомства.
— Но мое сердце покорила другая, — попытался откреститься от Аррши акиф.
— Я вас понимаю. Свое я тоже отдал ей в безраздельное владение, сразу же после нашей первой встречи. Согласитесь, что, встречая особенную женщину, настоящий мужчина тут же желает назвать ее своей. Среди нашего народа принято выбирать одну спутницу и навсегда, и я свой выбор сделал. Но у вас гарем из прекрасных жемчужин и услады для глаз, если все же пожелаете пополнить его женщиной-воином, вы теперь знаете, к кому обращаться, — Иррилий указал на Адаранта.
Ну-ну, я погляжу, что с ним Аррша сделает, как только он заикнется ей про гарем!
— Среди вашего народа приняты обручальные браслеты. Разве он есть на вашей избраннице? — не сдавался акиф.
Мое сердце опять ухнуло вниз. Вся тщательно выстраиваемая ложь грозилась рухнуть. Эльфы могли ходить обрученными долгие годы. За это время пары еще могли расстаться, передумать, но стоило надеть на руку избраннице обручальный браслет, как дороги обратно не было.
— Вы позволите? — Иррилий вышел из-за стола и непринужденной походкой принялся его обходить, направляясь ко мне.
Когда подошел, протянул руку, и я вложила свои едва заметно дрожащие пальцы в его ладонь.
— Мы с моей невестой отложили объявление о нашей помолвке до прибытия в Игенборг, чтобы сделать это при более благоприятных обстоятельствах. И теперь… — Иррилий развернулся ко мне и послал ободряющую улыбку: — Арджана, согласна ли ты своим присутствием рядом освещать мой жизненный путь, пока смерть не разлучит нас?
Пребывая в шоке от происходящего, я медлила. Что он творит? Разве не понимает, что, говоря ритуальную фразу при стольких свидетелях, он практически объявляет о нашей свадьбе? Но стоило мне заметить движение акифа, как быстро и громко произнесла:
— Да! Буду счастлива.
Иррилий быстро снял родовой браслет и защелкнул его на моем запястье. Собирающийся встать акиф рухнул обратно на подушки, а мы с эльфом улыбались друг другу. Я лично восхищалась, как ловко он провел акифа, у него же под носом обручившись.
— Это я буду счастлив, — галантно ответил эльф, целуя мои пальцы, а потом окинул взглядом собравшихся гостей: — И пусть все присутствующие станут свидетелями знаменательного для меня события, — нанес он завершающий удар.
Акиф окинул подданных тяжелым взглядом, как будто запоминая свидетелей. Повисла пауза. Гнетущая. Все перестали есть и сидели не шевелясь. Даже слуги прекратили носиться с блюдами и опасливо жались к стеночке. Правитель Игенборга сидел, застыв, и пауза затягивалась.
— За здоровье молодых! — произнес Адарант, вставая и поднимая кубок.
Вот же идиот! Вроде и захотел разрядить обстановку, но сделал это с армейской грубостью, не чувствуя тонких нюансов. Никто из игенборгцев не пошевелился. Далеко магу до дипломатов, ой как далеко!
Поддерживая начальника, как один, поднялись маги, но сделали только хуже, подчеркивая разницу между местными и приехавшими. Еще недавно радостно пировавшие вместе теперь стали по разные стороны. Хорошо, что вмешался Иррилий, не давая возникшей трещине разрастись.
— Не стоит забывать главный радостный повод, ради которого мы все сегодня собрались, — непринужденно и немного с укором сказал он, напоминая собравшимся, что не претендует на первенство. — За возвращение артефакта Доллайя, приносящего процветание Игенборгу! — одной фразой напомнил всем о великом даре империи Асдор. — За Игенборг!