На женской половине я стянула с головы корфу и подошла к зеркалу, не узнавая свое отражение. Шальной взгляд, припухшие от поцелуев губы, пылающий румянец, растрепанная прическа…
— Что я творю? — спросила себя, прижимая ладони к горящим щекам. И в то же время никогда еще не чувствовала себя такой счастливой.
От самокопания избавило возвращение Дианты. Засуетились служанки, принесшие за ней многочисленные свертки. Сразу видно, что тоже была в городе. Стоило увидеть глаза Дианты, как я поняла, что не одна нахожусь под впечатлением. Такой же взгляд видела минуту назад у себя в зеркале. Вряд ли акира Хаяла произвела на нее такое впечатление.
— Как прошел день? Ужинать будешь?
— Мы поужинали с агаси Тарланом в городе, — сообщила она, а щеки залились румянцем.
— Он тебя не обижал?
— Нет!
— Все в порядке? Ну, он такой грозный на вид. Страшный даже.
— Что вы! Агаси Тарлан очень вежливый, внимательный. Он на меня день потратил. Показал лучшие лавки, где богатый выбор тканей. А знаете, как его все уважают! Нам такие скидки делали при покупках! — принялась горячо защищать мужчину Дианта, поддавшись на мою провокацию.
— Пойдем чаю выпьем, и ты мне все расскажешь, — тепло улыбнулась я. — Только откуда у тебя деньги? Я с лордом Тиуссоном не успела насчет твоего жалованья поговорить.
— Акира Хаяла деньги дала, чтобы я подобрала ткани для одобренного ею эскиза. Арджана, им так понравились мои идеи и модели!
— Я не сомневалась в этом.
Как оказалось, у Дианты тоже сегодня был весьма насыщенный день. На женской половине ее приняли радушно. Жена акифа оценила талант девушки и пожелала, чтобы она пошила ей наряд. Эскиз сообща делали, обговаривая детали. Потом акира Хаяла попросила агаси Тарлана выделить Дианте сопровождающих в город, чтобы подобрать ткани, но Тарлан пошел с ней сам. И после этой совместной прогулки, затянувшейся допоздна, глаза Дианты сияли как звезды.
Я сразу заподозрила, что глава дворцовой стражи неспроста с ней по городу гулял. Наверное, понравилась, или… хотел что-то выяснить через нее. После осторожных расспросов я стала склоняться к первому варианту. Агаси Тарлан больше расспрашивал Дианту о детстве, в каких краях жила, как долго путешествовала с Тильдой и не планирует ли тут задержаться. Хитрый игенборгец выяснил, что родственников у нее не осталось, и уговаривал не спешить уезжать.
— Дианта, будь осторожна, а то не успеешь оглянуться, как окажешься в его гареме, — полушутя-полусерьезно произнесла я.
— У агаси Тарлана нет гарема, — смутившись, ответила она. — Он много работает, и ему было не до устройства семейной жизни. К тому же у обычных горожан гаремы не распространены, слишком затратно. На женской половине живут матери, сестры. Агаси Тарлан тоже сирота, вся его семья погибла во время мятежей. Акиф его ценит и уважает.
— Я вижу, у вас много общего.
— Он пообещал мне узнать насчет встречи с Тильдой.
«Вот с последним мог и не спешить. Танцовщице лучше дать время успокоиться и прийти в себя после неожиданного поворота судьбы», — подумала я, но ничего не сказала, не желая расстраивать Дианту.
Мы долго не засиживались. Обменялись впечатлениями о городе и разошлись по комнатам. Но я еще долго крутилась, не в силах заснуть и вспоминая события дня. Думаю, Дианта тоже…
Несколько дней, проведенных в Игенборге, оказались для меня тяжелым испытанием.
Я умела сражаться на войне, среди звона стали и крови, но оказалась зеленой девчонкой, когда битва переместилась на поле чувств.
— Это мне?
Я смотрела на небольшой букет льдисто-синих цветов, похожих на мелкие колокольчики. Они пахли так нежно, что начинала кружиться голова.
— Ну а ты как думаешь?
Мы с Иррилием сидели в саду, окружавшем посольскую резиденцию. Здесь оказалось множество беседок, увитых цветами и местным виноградом. На удобных диванчиках хотелось просто растянуться. Особенно если учитывать, что еще час назад я гоняла свой взвод. Ничего, пусть тренируются, да и мне не стоит расслабляться. В итоге придумала для отстающих спарринг: я против троих. Так что сейчас мои бойцы зализывали раны и жаловались целителям. А я сидела и смотрела на цветы, что держал Иррилий.
— Зачем? — вопрос прозвучал как-то испуганно.
Взгляд у дипломата на мгновение стал растерянным. Потом он осторожно уточнил:
— Арджана, тебе никогда не дарили цветов?
— Пару раз, но я ими отхлестала кавалеров. Решили, что если купят жалкий букет, то я все, тут же у их ног от счастья.
— Кхм, — деликатно кашлянул Иррилий, — надеюсь, мой букет не постигнет та же участь?