Что Арджана подумала, когда ее отправили к акифу?
Она меня сейчас проклинает?
Или же…
Мысль о том, что она увидела в акифе своего мужчину, заставила меня потерять самообладание. Я вскочил, но девушка кинулась наперерез.
— Агаси, вам надо полежать. Так сказал ваш старший маг.
— Адарант?! — взревел я, точно превратился в высшего демона.
Судя по округлившимся глазам собеседницы, рык у меня получился.
— Где он?!
— Я не знаю, агаси, извините. Меня привели сюда вечером, хотя агаси Адарант считал, что я могу остаться у него. Но затем решил, что я лучше присмотрю за вами, чтобы вы не наделали глупостей. Агаси Иррилий, вам надо привести себя в порядок, позавтракать. Знаете, я отлично умею готовить освежающий напиток…
Тут я понял, что девушка уже бормочет все это мне в губы, а сама руками пытается залезть под рубашку. Меня бросили на постель в одежде. Хотя почему пытается? Залезла и ноготками провела по коже. Горячие пальцы, умелые движения…
Я осторожно, но решительно отодвинул ее и спросил:
— Тебя как зовут?
— Антига, — прошептала она, глядя на меня в упор огромными глазами. Бирюзовые, в обрамлении длинных ресниц. И прикосновения очень даже волнующие, может, позволить ей?..
Стоп!
— Что было в напитке? — спросил я резко, чувствуя, как внутри закручивается тяжелое возбуждение.
Из тех, что называют «звериным». То, которое заставляет тебя хотеть любую встречную женщину. Возбуждение, рожденное чем-то искусственным.
— Говори, Антига! — потребовал, чуть встряхнув девчонку. Та лишь испуганно замотала головой и пробормотала, что Адарант велел ей напоить меня и сказал дальше делать то, что требует обычай. И проблем быть не должно.
Нарров сын! Я отскочил от Антиги в сторону, тряхнул головой. Возбуждающие средства безвкусны, и их не распознать в напитках.
Рванул в сторону круглого стола, на котором стояла моя сумка со множеством карманов. Лихорадочно начал расстегивать все подряд, пока не увидел склянку с бледно-розовым содержимым.
— Агаси…
— Не подходи! — предупредил я, открывая и отхлебывая сразу половину.
Жизнь дипломата не так уж легка и беззаботна. Скажем так, она совершенно не такая. Да, меня не раз пытались отравить или опоить. На этот случай приходится возить с собой сумку с эльфийскими снадобьями. Розовая жидкость — нейтрализатор ядов, любых. Кроме яда бассиры. Но эти змеи водятся на континенте Юна. И от их яда свое противоядие, замешанное на ста тридцати травах, что растут только в эльфийских лесах, и зачарованное тридцатью тремя заклятиями.
Возбуждающее средство, конечно, не яд, но нейтрализатор с ним справлялся на какое-то время. Других способов особо и не было. Целители могли вытянуть его из крови. Но все же основное лечение: бурная ночь в постели.
Чуть полегчало, хотя я понимал, что это временно. Сжал зубы, тихо выругался. Нет уж, я не нарр, чтобы поддаваться так легко животным чувствам. В своем теле — я владыка.
— Сиди здесь, — сказал Антиге и уже чуть мягче добавил: — У меня есть невеста, понимаешь? И других женщин я не вижу. Это не твоя вина.
— Но как же обычай… И вы красивый, агаси.
Но я уже выскакивал за дверь. Где этот нарров ублюдок?
Меня вела жажда мести. Ну или логика. Адарант явно возомнил о себе слишком много. С чего он — главный безопасник экспедиции — решил вмешаться в дипмиссию? Или мне забыли что-то сказать?
Сначала логика привела меня в комнату отдыха, где мы с Тиуссоном обсуждали все свои действия. Но, кроме бумаг и пары кошек, я никого там не обнаружил. Прислушался и направился во внутренний двор, соседствующий с садом для отдыха. Именно там тренировались солдаты.
И там нашелся Адарант. Я остановился в нескольких шагах от него, повернутого ко мне спиной. Постарался успокоиться.
Не выходило.
Впервые в жизни эльфийское спокойствие и мудрость летели к наррам. И я этому даже радовался. Как у нас говорят: «Решил пробудить в себе демона».
Ну так пусть пробудится!
Старший маг беседовал с Риграссом. Капитан уперся в меня мрачным взглядом, в котором на миг мелькнуло изумление. Видимо, лохматый эльф в расстегнутой мятой рубашке и с обнаженным мечом оказался для него в новинку. Следом обернулся и Адарант. Я пару секунд наслаждался тем, как расширяются его глаза, а лицо вытягивается, после чего швырнул заранее приготовленный платок и глухо произнес:
— Дуэль, мэстр Тиуссон.
На площадке воцарилась такая тишина, что ее можно было резать мечом. Здесь как раз тренировались солдаты под руководством капралов, но все они замерли и смотрели на меня и Адаранта.