Надеюсь, в меню ресторана подобного блюда нет.
Лошадей мы оставили сбоку от здания, в крытом стойле.
— Пои побольше, — попросила парнишку, присматривающего за лошадьми, и кинула ему монету.
— Конечно, воин.
Риграсс же решил продемонстрировать подобие галантности. Когда одетый в синюю ливрею гоблин открыл перед нами двери, капитан сделал шаг вперед, но потом остановился, отчего я чуть не врезалась в него.
— Прошу.
Я прикусила язык во всех смыслах, чтобы не сказать, откуда пошла традиция пропускать женщин вперед. А пошла она из далеких и темных времен. Когда женщин приравнивали к статусу табуретки или камешка на шее. В темные незнакомые места вперед пропускали кого? Правильно — женщин. Ибо если там опасная тварь, то идущий сзади мужчина мигом сориентируется и нападет. Ну а идущая впереди? Что ж, она выполнила свой долг.
Народу внутри оказалось немного: увидела лишь парочку влюбленных, троицу эльфов, да у дальней стены устроились двое: она — человек, а он — явно с какого-то южного континента. Слишком смуглая кожа и жесткие черные волосы.
Странно. Хорошие заведения обычно ломятся от посетителей. Сама не раз локтями и монетами прокладывала путь в любимую таверну. А тут помещение казалось огромным и пустым. Столики из синего камня, подсвеченного изнутри, мягкие кресла. И приятный свет, идущий непонятно откуда. Я принюхалась, но вопреки ожиданию в воздухе не пахло едой. Зато отчетливо сквозил аромат каких-то благовоний.
Один из официантов — молодой человек в бледно-голубом наряде — проводил нас к столику у дальней стены. Зачем-то поставил небольшую свечу. И я поняла, откуда пахло. Тонкая синяя свечка испускала тот самый аромат.
Главное теперь — не расчихаться.
— Прошу, — прошелестел официант.
Передо мной легло меню в белой папочке с синими узорами. Такую же подали и Риграссу, который устроился напротив меня.
Я невольно округлила глаза, ощутив, как нога капитана прижалась к моей ноге. Сам Риг с сосредоточенным видом изучал меню.
«Случайность?» — задалась вопросом и незаметно отодвинула ногу. В этот момент Риграсс оторвал взгляд от меню и проникновенно спросил:
— Чего бы ты хотела?
В невинном вопросе мне послышался двойной смысл.
«Уйти отсюда», — про себя ответила я. Запах благовоний раздражал, и хотелось на воздух.
— Сейчас посмотрю, что здесь есть.
Открыла меню и с трудом подавила изумленный возглас, увидев цены. Что?! Сознание отказывалось воспринимать, что за какое-то блюдо имеют наглость просить сумму, за которую я могла бы спокойно прожить неделю в столице! От таких цен даже мой проголодавшийся желудок съежился и забыл о голоде.
— Риг, может, уйдем отсюда? — наклонившись к нему через стол и игнорируя застывшего рядом официанта с каменным лицом, шепотом спросила я. Теперь стало понятно, почему народу так мало — при виде цен разбежались.
— Что-то не так? — нахмурился он.
— Ты цены видел? Боюсь, мне здесь даже на «Саате ля толь» с соусом из фицуни не хватит, — прочитала первое попавшееся название, понятия не имея, что это такое.
Риграсс улыбнулся уголками губ и подался ко мне, говоря так же, шепотом:
— Не советую тебе это заказывать. Соус повару совсем не удается. А вот «Риате де мон» — его коронное блюдо.
— Риг! — шикнула на него, чтобы перестал шутить.
— Арджана, не думай о деньгах.
— Как не думать? — повысила голос я. — А чем расплачиваться? Моя лошадь столько не стоит.
— Ничего, если что, я своего коня продам, — пошутил капитан, но мне было не смешно. Под моим взглядом и он оставил шутливый тон, враз став серьезным.
— Арджана, неужели ты думала, что я позволю тебе платить на нашем свидании?
Дзинь! Это упала моя челюсть.
«А разве у нас свидание?» — чуть не спросила у него, но вырвалось лишь:
— А-а-а…
Дальше я буквально прикусила язык, стоило почувствовать, как под столом его нога вновь прижалась к моей.
— Ты не против, если я сделаю заказ на свое усмотрение?
— Делай, — выдохнула я, в изнеможении откидываясь на высокую спинку мягкого кресла и сжимая подлокотники повлажневшими ладонями. С ума сойти! У нас, оказывается, свидание. Только осознание этого почему-то не принесло радости, а заставило нервничать. Наверное, всему виной его нога, которая едва ощутимо терлась о мою, нервируя.