Очнувшись от воспоминаний, она вновь посмотрела на Германа, но теперь уже не сверху вниз, а немного задрав голову, так как он был на голову выше нее. Немного изогнув губы в едва заметной улыбке, она протянула руку к его волосам и немного потрепав их улыбнулась уже более явно. Волосы парнишки были в полном беспорядке, после ее ладони. Гемран встрепенулся, но не сбросил ладонь девушки с головы, а лишь шире улыбнуться и приобнял сестренку.
Первым прервал молчаливое спокойствие прогулки Герман, задав Кире долгожданный вопрос.
— Ну что, кто сегодня к кому пойдет? И что ты приготовишь на ужин? — уставился на девушку парень, широко раскрыв глаза, давая понять, что готовить сегодня он совсем не хочет. — А что у тебя есть в холодильнике? — все еще спокойно и смотря лишь вперед промолвила Кира, совершенно не обращая внимания на причудливые гримасы брата, которые он ей строил, пытаясь выдавить из нее хотя бы маленький смешок, но Кира была непреклона и нисколько не реагировала.
— Нууу...,— начал было он и тут же осекся, стукнув себя по лбу и задрав голову к небу, тяжело вздохнул, — Я забыл, мама просила зайти в магазин за хлебом. Составишь компанию? — встав перед девушкой и состроив жалобное лицо, взмолился юноша. Девушка окинула его скептическим взглядом, выдохнула и смирившись со своей участью сказала: — А куда я могу от тебя деться? Пошли, дырявая голова, за нашим хлебом — и обойдя его устремилась вперед, так как им еще предстояло приготовить ужин, а ей еще нужно было подготовиться к грядущему семинару.
Глава 2
В магазине Кире все же удалось допытаться у брата, что же все-таки осталось в холодильнике и чего бы им хотелось на ужин. Сошлись на том, что заморачиваться с едой не стоит и решили приготовить картофельное пюре с куриными котлетами и салатом. Закупившись необходимыми ингредиентами, они направились домой к Герману, чтобы превратить незамысловатые продукты и полуфабрикаты во вкуснейший ужин.
Кира решила распределить обязанности между ними, чтобы и готовить было легче и управиться со всем в четыре руки получилось намного быстрее. Несмотря на несносную ленивость ее брата, он все же никогда не отказывал ей в помощи, потому как понимал, что готовка дело не быстрое, а есть хотелось прямо сейчас, да и Кира не была обязана куховарить ему. Именно поэтому он взялся за посильные ему операции, а самую сложную часть процесса оставил на сестричку.
Пока Кира размораживала полуфабрикаты и разогревала сковороду, Герман устроился подле нее на стуле, пододвинул полиэтиленовый пакет к себе и начал ловко и методично орудовать картофелечисткой, очищая одну картофелину за другой. Сестра дала указания, что примерно на одну порцию потребуется две средние картошки. Почистив ровно восемь средних картофелин, парень посмотрел на это и решил дочистить еще две на всякий случай. Дальше на очереди были овощи. Достав из пакета по три огурца и помидора и отломив от кочана капусты семь листочков он все также радостно и чуть ли не вприпрыжку направился к раковине, чтобы помыть овощи, но внезапно вспомнил, что где-то в холодильнике должен был заваляться один болгарский перец и уже хитро потирая своими ладошками решил спросить сначала у Киры.
— Киииир... — протяжно завопил на всю кухню Герман, наполовину засунув голову в камеру холодильника, пытаясь раскопать тот самый пакет с перцем, — Если я добавлю в салат завалявшийся болгарский перец, я же его не испорчу? — все еще копаясь в пакетах завершил свою мысль парень.
Кира едва повернула голову в его сторону, так как была занята громко скворчащими на сковороде куриными котлетами, которые надо было время от времени переворачивать, чтобы они не пригорели.
— Нет Герман, можешь добавлять любые овощи в салат, главное, чтобы они были съедобны и не испорчены, все еще занимаясь своими котлетами, лишь слегка повысив тон ответила девушка, — Тебе нужно будет поставить вариться картошку через сорок минут и посолить, только смотри не переборщи. Ты понял меня? — подытожила Кира и решив убедиться в том, что он ее услышал, тут же обернулась на парня, который уже две минуты пытался безуспешно извлечь из перца сердцевину и при это не отрезать себе один-другой палец.
Герман ощутив на себе пристальный и холодный взгляд тут же бросил несчастный перец в миску, состроил глупое выражение на лице, как бы всем видом показывая, что он прослушал совершенно все, что минуту назад ему так старательно объяснили.