Девочка встрепенулась, услышав слово "папа", но решила ответить на вопрос, чтобы единственный, кто решил с ней нормально поговорить, а не обзываться, не посчитал ее семью странной.
— Мама сказала, что папа в далекой командировке за границей и он не может приезжать к нам так часто, как мне бы того хотелось. Она говорит, что в последний раз он навещал нас когда я ее была совсем маленкой и не могла его запомнить, но мама мне дала его фотографию, поэтому, даже если он не приезжал с тех пор, я могу знать как он выглядт. Я мечтаю, что когда он снова сможет нас навестить и будет подходить к дому, я смогу его узнать.
Немного воодушевившись девочка начала сильнее раскачиваться на качелях, при этом посмотрев на своего собеседника и улыбнувшись такой искренней и светлой улыбкой, что Герману хватило и одной сотой доли секунды, чтобы понять, что так ему не улыбался еще никто.
Тут его сон прервался от того, что кто-то тормошил его и пытался вытянуть из его светлого и счастливого мирка самым нахальным способом.
Окончательно открыв и потерев глаза ладонью он понял почему Кира будила его настолько яростно. С работы пришли мама и папа и уже сидели за накрытым столом, приглашая их с Кирой присоединиться к ужину.
— Ну как ваши дела, студентики наши? — разрезая котлету ножом, поинтересовался Игорь Григорьевич.
— Уже адаптировалась к бешенному ритму конспектов, лекций и семинаров? —не дождавшись ответа, задала свой вопрос Анна Михайловна.
Тотчас встрепенувшись Кира посмотрела на мать Германа и начала в красках описывать студенческую жизнь, стараясь не упустить ни одной детали. Герман же в это время следил за ходом повествования и если Кира просила его дополнить он включался в ее оживленный рассказ о студенческой весне и вставлял свои "пять копеек недовольства". Конечно же мероприятие скоро и конечно же у них ничего не готово. Все как обычно, из года в год.
Хихикая с абсурдности ситуаций и количества дел, которые еще нужно было переделать к студвесне, родители Германа сочувственно поглядывали на сына и надеялись, что хотя бы один из них выкроит время для посещения мероприятия. Ведь сколько бы Герман не рос, он все равно оставался их маленьким сынишкой, за жизнью которого все еще любопытно наблюдать ровно также, как и двадцать лет назад.
— Ну что же, — подытожил Игорь Григорьевич, — я надеюсь мы с твоей мамой сможем прийти на мероприятие и оценить уровень вашей организованности и слаженности — подмигивая Кире и Герману, он потянулся за графином гранатового сока.
— Да, не будем вас отвлекать от учебы и быстренько пойдем готовиться к завтрашним урокам. Гостинная в вашем распоряжении, вот только загружу посуду в машину и сразу же уйду — встала было со своего места Анна Михайловна и начала собирать грязную посуду со стола, но тут к ней на помощь подлетела Кира, собирая оставшиеся тарелки — Кира, золотце мое, в этом нет нужны, ты ведь приготовила нам ужин, посиди маленько, отдохни, ты и в университете наверное устаешь,— замолкла на пару секунд мама Германа, но тут же продолжила — Герман, лучше бы встал и помог кому-нибудь из нас, чего ты никак не отлипнешь от тарелки, там ведь почти ничего не осталось!
— Ну маммм.., — начал было Герман, и тут же затих, лишь взглянув на суровое выражение лица отца, — Вас понял — тут же отчеканил Герман и с невиданной скоростью и ловкостью пошел ополаскивать тарелки.
Кира не могла сидеть без дела и поэтому пошла вытирать со стола, как только Игорь Григорьевич всучил свою тарелку Герману и дав ему легкий подзатыльник наказал сыну не забыть поблагодарить подругу за ужин. Родители Германа поблагодарили Киру за прекрасный ужин, скрывшись в кабинете.
Закончив с уборкой, Кира и Герман сели за конспекты и подготовку к семинарам. Кира расположилась на диване, перед кофейным столиком, а Герман примостился рядом с ней. Они сидели не проронив ни слова полтора часа, карпя над своими заданиями и как только перевалило за девять вечера, Киру словно прошибло током, она подскочила и засобиралась домой. Герман уставившись на нее, с грустью смотрел как она собирается и готовился провожать ее.
Кира, заметив на себе пристальный взгляд Германа, посмотрела на него и вспомнила его небольшую и бесящую ее привычку. Набрав побольше воздуха в грудь, она уже готовилась начать спорить с ним, заведомо зная, что выиграть у него, ей не удавалось ни разу.
— Герман, я живу тремя этажами ниже, тебе не обязательно каждый раз спускать меня на лифте. Сколько мне по твоему лет? — вопрошающе и пристально посмотрела на него она.
— Сколько бы тебе не было, ты все еще девушка и тебе все еще надо заходить в лифт, в котором может быть кто угодно. Ты же осознаешь всю опасность ситуации? — едва ухмыльнувшись, он выдал беспроигрышный козырь, зная, что Кира терпеть не может лифты.