Фабио был прав, у нас нет рычагов давления.
- И что ты предлагаешь? Сдаться и вручить ублюдку компанию? Лукреция никогда не сможет с подобным смириться, Андреа отнял слишком много.
- Не хочу давить, но нам пора ехать – заявил Фабио, постучав двумя пальцами по циферблату часов.
Все вместе вышли на улицу, Тина отправилась домой, а мы сели в ожидавший нас автомобиль. Я без особого интереса смотрел на мелькающий пейзаж. Рим давно перестал быть местом, где я чувствовал себя спокойно и безопасно. Прежде любимый город – стал выступать постоянным напоминанием совершенных непростительных ошибок.
Мы вплотную подъехали к спортивной школе Уго. Он вышел на тропинку, спустя десять минут. Сын шагал медленно, опустив голову вниз, его сумка волоклась по земле. Лукас открыл дверь, и вежливо помог забраться крохе в салон.
- Малыш, как прошёл твой первый день в новой школе? – заботливо спросил Фабио.
Уго не поднимая овального подбородка, ответил.
- Нормально.
Я почувствовал что-то неладное. Аккуратно поднял голову Уго и вздрогнул от ужаса. На его личике были ссадины, под глазом припухлость и синева. Малыш сморщился от боли, когда случайно задел рану.
- Лукас, ты должен немедленно выяснить, кто избил моего сына – приказным тоном сообщил водителю.
- Не нужно – тихим голосом попросил сын. – Я первый начал драку.
Никогда прежде сын не бунтовал, я был горд, что ему хватило смелости признаться, но что его вынудило пустить в ход кулаки.
- Расскажешь подробности.
- Глупые мальчики называли меня – изгоем. Они говорили, что я расту в семье убийц. А это неправда, дедушка никого не мог убить.
Я сжал ладонь.
- Уго, твой дедушка был хорошим человеком, он пожертвовал собой, чтобы защитить дорогих ему людей – прояснил Фабио.
- Малыш, я горжусь тобой – поцеловал сына в макушку.
Мы продолжали пусть молча, хотя во мне кипела кровь. Я осознавал, насколько глубоко наша семья погрязла в тёмных делах.
- Синьор Риччи, приехали – сообщил Лукас.
На пороге дома нас ожидала Амелия Донати. Она стояла в чёрном халате, сложив руки на груди. За эти месяцы она сильно исхудала, её голубые глаза напоминали лёд, такие холодные и безжизненные.
- Фабио, отведи Уго к Амелии – попросил я.
После похорон Умберто, я не решался встретиться лицом к лицу с матерью Лукреции. В районе сердца что-то больно кольнуло, и это было чувство вины. Донати своим поступком вселил его в меня, и теперь она как клеймо жжёт изнутри.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов