- Я прелесть, смирись, - шикнула на него.
- Чего босиком?
- Минимизация потерь.
Быстро сполоснув ноги, побежала в любимую гостиную Зинаиды Александровны, где она уже ждала мою скромную персону с изящным кофейником наперевес.
- Так что случилось? – Спросила тихо.
- Почему шепчешь?
- Не знаю, а вы почему?
Зинаида Александровна вместо ответа налила чашку кофе мне и чай себе, поправила игривый домашний халат и, наконец, подняла на меня заплаканные глаза:
- Со мной связался тот балбес, которому я плачу столько денег. Мне передали папку с информацией, что на Маркушу готовится покушение.
Такая новость почувствовалась лавиной для моей головы.
- Вы уверены? Кем?
- Точно не Бединым, тот уполз в своё гнездо и небось уже ядом давятся со своей Алиной.
- Но наши ребята регулярно всё проверяют, если бы что-то готовилось, они бы знали…
- Думаешь? – Она прищурилась, - а вот я думаю, что те стукачи просто протирают штаны. Кроме тебя, конечно, ты в окно готова была лезть по первому зову, но вот они... Я Маркуше уже начала намекать, что пора бы сменить старую, бесполезную гвардию.
- Так, стоп, - со стуком поставила чашку на стол, - не будем горячиться. Во-первых, покажите ту папку или что там. Не могли мои пропустить такую новость. А во-вторых, мы можем ведь всю информацию передать Михалычу и Зурыгину, они уж точно что-нибудь придумают.
Зинаида сверлила меня взглядом некоторое время, но потом всё же сдалась и решила показать своё сокровище. Конечно, я ведь та, кто по первому зову в окна лазит.
Передо мной оказался лишь распечатанный лист А4 со скриншотом экрана, где было что-то типа лота и отметка «Продано». В лоте было указано имя, фамилия, дата и город рождения, набор цифр и весьма существенная сумма в долларах США.
Выглядело всё… Странным.
- И исходя из этого вы предположили, что?..
- Это же аукцион, недотёпа, где выставили убийство моего сына. И его кто-то купил.
Слишком странно, и притянуто за уши, если честно. Казалось, что её этот самый детектив просто решил обдурить старушку и склепал какой-то дельце, чтобы потом якобы найти убийцу и стрясти ещё больше денег.
- А эти цифры – что они значат?
- А мне почём знать?
- И что вы планируете с этим делать? – Спросила аккуратно, ища признаки подступающей истерики.
Уж я-то точно расскажу всё Михалычу и, от греха подальше, ещё и этот лист покажу. Верить-то я не верила, но бережённого, как говорится…
- Как что? В полиции не приняли, значит, нам с тобой надо это предотвратить.
- Это как же? Бегать вокруг него и от пуль отмахиваться?
- Ну ты и дурёха иногда. Я заставлю его меньше высовываться, а ты уж убеди своих балбесов сделать, наконец, хоть что-нибудь. Кто-то заказал моего сына? Вот пусть хоть это выяснят, бесполезные штаны.
Верилось ли мне во всё это? Нет. Были ли сомнения? Ну конечно же. Но кто я такая, чтобы судить? У Архарова неспроста штат гардов. Просто покажу файл Михалычу, а дальше он сам.
Меня пробрало холодом от мысли, что что-то плохое может произойти в моём присутствии. Я-то уж точно не буду прикрывать своим телом босса от пули, но вот если с ним что-то случиться на моих глазах? А, если с Костиком или даже с противным Ильёй? Они мне второй семьёй становятся.
Настолько погрузилась в невесёлые мысли, что не сразу услышала Зинаиду Александровну.
- Ты на ходу спишь, что ли?
- Задумалась. Мне уже пора, а вас попрошу и дальше не высовываться, - я уже направилась к двери, всё также держа босоножки в руках, как в голову пришёл логический вопрос: - А как вы вообще получили этот файл?
- Я, ну… - Впервые можно было увидеть стушевавшеюся мать Архарова.
- Вы выезжали в плохие районы без меня?!
- Я думала, ты будешь ругаться.
- Как я могу ругаться, вы ведь тоже моё начальство!
- Но сейчас ты ругаешься, - укоризненно произнесла женщина, которая сейчас казалась меньше обычного.
- Да, но по делу. Я не стану помогать, если не буду уверенна, что вы в безопасности.
В ответ она лишь фыркнула, что я приняла за согласие и уступку.
Можно было, конечно, остаться спать прямо здесь, в «моей» комнате, но сегодня не моя смена, пусть Илья и здесь. Выглядело бы это наглостью. Я стояла в тёмном коридоре, опёршись о стену, и пыталась вызвать такси, пока безуспешно. Обычный эконом не мог найти мне ни одну машину, а на другие тариф сейчас был заоблачный.
Зинаида Александровна, кстати, предложившая мне не ехать в ночь и остаться здесь, уже минут пятнадцать, как ушла спать. Но, оставаться здесь было не по себе. Я ведь профессионал, как никак.
- Работаете внеурочно?
Марк спускался с лестницы, неплохо ориентируясь в полумраке, царившем вокруг.
- Эм, вызов на дом, для любимых клиентов.
- Опять дерзите?
- Никак нет.
Марк прошёл мимо на памятную кухню и остановился аккурат на том месте, где мы недавно целовались. У меня дрожь по спине, а он, как ни в чём не бывало, достал два стакана и набрал воды.
- Вы выглядите взволнованной, - он протянул один стакан мне. Но я стояла у двери, так что как зачарованная пошла навстречу.
Умеет же магнетизировать.
- У вас с моей матерью секреты?
- Я бы не сказала, она просто переживает за… за всех.
Он хмыкнул, будто не поверил ни единому моему слову. Хотя, почему «как будто», он прекрасно знал свою мать и что она за активистка. На его месте, я бы давно приставила за ней круглосуточную слежку. Дома сидеть она точно не собирается, так хоть под присмотром.
Я всматривалась в лицо человека, который ворочал миллиардами и судьбами тысячи людей и думала: а не рассказать ли ему? Не показать ли копию того файла, что лежит у меня в сумочке? Возможно, как и в случае с девушками и их шоколадом, он посчитает, будто я потакаю необоснованным вспышкам переживания его матери и отстранит от неё. Или вообще уволит, как и грозиться. Возить мать такого человека по воистину злачным местам – уже серьёзный проступок.
Но, а что, если Зинаида Александровна всё же права? У Марка наверняка много конкурентов, а то и врагов. Я ведь не разбираюсь в его мире, с чего я вообще взялась судить, что возможно, а что – нет?
- Марк Васильевич… - Как только произнесла его имя, весь запал куда-то исчез.
Он приподнял одну бровь, приготовившись слушать, а я стушевалась окончательно. Да что ж такое, стою как олимпиадница по физике перед Эйнштейном и слово высказать не могу. Перед Ильей так я сама Опра Уинфри.
- Вам, наконец-то, нечего сказать?
- Нет, я… - Телефон завибрировал оповещением, что машина найдена, - нет, ничего.
- Ваш выбор, - он усмехнулся и пошёл на выход мимо меня, - от вас приятно пахнет. Доброй ночи.
- Это я стейк ела, - пробормотала я в пустой дверной проём.
Пробуждение было ярким и головоболящим.
- Сеня! Это к тебе? – В дверь барабанила тётя Люба.
На часах почти семь утра. Мои соседи-то уже не спят, но машинный гудок сто процентов разбудил Айрин. Никто не смеет будить Айрин, если желает остаться с целыми рёбрами и нервной системой.
Простонала в подушку. Я не успела отдохнуть, в глаза будто песка насыпали, а голова так и не освободилась от гнетущих мыслей, зародившихся после беседы с Зинаидой Александровной.
- Твою мать!!! Почти семь!!! – Подскочила, будто ошпаренная.
Я впервые проспала работу!
Выглянула в окно, где, как оказалось, стоял Костик, хмуря глядя на мои окна. С явным намёком он вновь потянулся через открытое окно и нажал на клаксон.
- Дай мне минуту!
Рванула в ванну, где ополоснула лицо ледяной водой. Сегодня придётся начать день без кофейных ласк Эдмундо. Спотыкаясь, натягивала брюки, одновременно пытаясь найти белую, не мятую рубашку. Прыгать на одной ноге было плохой идеей. Я споткнулась о собственную вторую ногу и растянулась на полу, порвав штанину.
- Ну блин, ну!
Впопыпах удалось поднять из братских могил настолько узкие брюки, что уже становилось почти неприлично. Или во мне это говорит моё старческое воспитание.