Так нечестно.
Пробежала всего с десяток метров, как увидела вылезающего из машины Леонида. Вот он улыбался искренне и даже распростер руки в стороны, приглашая в объятия.
- Как тебя на дорогу-то выпустили? – Пожурил он.
- А почему тебе права купили, а ездить купить забыли? – Шагнула в дружеские объятия бывшего коллеги.
Спиной чувствовала тяжелый взгляд Марка. Все мое мужество ушло на то, чтобы не обернуться, а продолжить приятельский, пустой разговор с Леонидом.
Когда, наконец, отошла от бывшего коллеги, не выдержала и все же обернулась.
Архарова уже не было.
Глава 34
- Признавайтесь, вы все это нарочно придумали, а сейчас просто надо мной издеваетесь!
Мы с бывшими соседями собрались в уютной гостиной тети Розы и дяди Мойши. Прошло почти два месяца с тех пор, как я продала квартиру для выплаты долга по Вилли, и почти неделя, как устроилась на работу к судье. И только сейчас впервые пришла в гости. Боялась, что станет очень грустно, но новости, которые преподнесли мои возмущенные друзья, отодвинули грусть и печаль на задний план.
- Как это вас переселяют, а дома под снос? – Уставилась на Айрин.
- Они сказали, что дома в аварийном состоянии, - Айрин уселась на подушку на полу, все другие места были уже заняты, - у городского бюджета нет средств на капитальный ремонт. Все под снос.
- Как же так, - пробормотала я в бокал с вином, - а вас в один дом поселят?
- Да кто ж там знает, - махнула рукой тетя Роза, смахивая слезы, - мы теперь сами по себе останемся.
Как же так? Наш маленький, но такой чудесный мир пытаются отнять. Снесут, а на его месте отстроят какой-нибудь очередной торговый центр для кучек молодежи и массмаркета. Это неправильно. Это очень неправильно и жестоко по отношению к нам всем. Я-то мечтала подзаработать денег и вернуться. Или вначале восстановиться в медухе, но в конечном итоге все равно вернуться сюда.
- Сенечка, - ко мне подсела бабушка Айрин, - а твой прошлый работодатель, он как, общаетесь?
Сколько бы сама себе не врала, но сердце все же каждый раз екает при упоминании его.
- Нет, - буркнула под нос, - и он не поможет.
Тем более, я еще не расплатилась по старым долгам. Ему же.
Тетя Айнюра грустно вздохнула. Ее все поддержали такими же вздохами. Может, это я как-то сглазила тем, что восхищалась нашим мирком? Хотя, нет. Таким сглазить невозможно. А вот тогда, когда я смазывала жуткопахнущим составом следы от укусов клопов, которые пустили корни в матрасе бабы Люды, думая про себя: «Хуже быть просто не может» - вот тогда, наверное, я и запустила разрушающую лавину во Вселенной.
Где-то в голове засела стойкая мысль, что, если всех моих друзей отсюда выгонят, то они резко постареют и исчезнут навсегда, а я потеряю свой дом, в который можно вернуться.
Столько всего здесь произошло, стольких людей видели эти стены, а уж какие руки построили его…
- Народ, а вы помните тётку Федору? – Меня резко осенило, но мысль не сформировалось до конца.
- Которая угрожала своему будущему мужу топором, чтобы тот женился на ней?
- Разве только ему? Она там троим под нос топор-таки всунула, - дядя Мойша закинул в рот виноградинку, сладко прищурившись.
- А вышла-то за кого? Я уж и не помню, не видно никогда было.
- Так за такого и вышла, что видно не было. А чего ты спрашиваешь?
- Она, вроде, рассказывала, что её муж и проектировал эти дома, - я отставила в сторону бокал вина и начала тараторить, пока завладела вниманием всех присутствующих, - и…
- Да, точно! – В гостиную зашла тетя Роза, преследуемая ароматом свежих пирожков с капустой, - забыла, как его там. Он ещё какие-то награды получал.
- Награды? – Айрин вскинула голову.
- Вот и я про это же! Что, если наши дома представляют собой историческую ценность?
- Но право на их выкуп уже приобрел какой-то застройщик, - Айрин вновь наполнила мой бокал вином, - значит, здания не представляют собой никакой исторической или архитектурной ценности.
- А за спрос-таки бьют что ли? – Неосознанно переняла манеру дяди Мойши. – Может, никто не проверял? Имя у него вряд ли громкое.
- А ты знаешь, как проверить?
Все резко замолчали, даже не дожевав закуски.
Тетя Роза подошла к глянцевому шкафу-стенке, где хранила хрусталь, дорогостоящие лекарства, кажется, свою заначку и еще кучу всего ценного.
- А ты все спрашивал, чего я дурью маюсь, - бормотала она себе под нос, листая крошечные странички маленькой записной книжки, - сей час вы меня все благодарить будете.
У тети Розы, как выяснилось, в федеральном архиве работала одноклассница, а потом и сокурсница. Когда они были в стройотряде, наша тетя Роза одолжила той аж целых пятьдесят пять рублей, которые последняя так и не вернула. А вот если учесть инфляцию, то… Но она это вспомнила так, к слову.
- Сейчас уже поздно ей звонить, - заглушив общий гомон голосов, напомнила я соседям.
- Так сообщение написать можно, - деловито заметил дядя Мойша.
Было решено отправиться в федеральный архив мне и Айрин, но с утра все планы изменились: мы настолько засиделись, что с утра проспали даже пенсионеры. А мне вообще на работу надо было лететь.
Возле здания суда заметила до боли знакомый мерседес. Иосиф Штеймлер никогда не любил, когда я открывала ему дверцы машины, на этот раз делать этого я даже не пыталась.
Не факт, что в салоне нового мерседеса находился Архаров, но некое шестое чувство пыталась избегать его во что бы то ни стало.
Почти сползла с сиденья, пока отгоняла авто на парковку. Подальше от машины Архарова. Глупо думать, что тот прямо-таки бросится ко мне с кучей постановлений и предписаний, в которых прописан мой приговор «выплатить» или «не приближаться». Да, меркантильный интерес не встрять в ещё большие долги преобладал над разбитой гордостью не попадаться на глаза тому, кто выставил меня на улицу.
Резко раздался видеовызов. Настолько резко для меня, сканирующей территорию, что я даже подпрыгнула на сиденье.
- Чего ты так громко звонишь? – Возмутилась улыбающейся на экране Айрин.
- Кажешься, мы кое-что нашли!
- Это что, там банка с супом у тебя за спиной?
- Да, котлеты с макаронами мы уже съели.
Айрин перевела камеру. На изображении было видно, как команда по спасению домов разделилась на два лагеря: тех, кто среди стеллажей и папок бесстыдно хихикает и попивает чай с булочками, и тех, кто сладко сопит среди тех же стеллажей и папок.
- Тут целая канитель намечается: подать прошение на проверку, подать заявление комиссии, дождаться ту самую комиссию, причем все госпошлины ложаться на нас. Кажется.
- То есть, у нас может получиться? – Я даже привстала от воодушевления.
- Не факт, - Айрин в задумчивости прикусила губу, - это просто здание именитого архитектора. А среди всех именитых архитекторов он даже в сотку не войдет, просто… Можно начать, а там посмотрим.
Айрин по характеру сорвиголова. Если бы мы были в каком-нибудь тупом американском фильме, она бы была одной из тех подружек главных героинь, которые пользуются любовью зрителей больше, чем сами главные героини. Эдакие умные и с перчинкой, по типу палец в рот не клади, особенно на фоне бесхребетных соплежуек.
О Боже… Я же и есть та самая герония-соплежуйка, подруга которой вытаскивает на себе весь фильм. Хотя бы сейчас на меня посмотреть. Вот что я делаю? Прячусь на парковке от человека, которому на меня скорее всего полностью начхать. А вспомнить, как Айрин вытаскивала меня из депрессии? Ну рассталась с мужчиной, и что? Проблем хуже в этом мире не существует, что ли? Я бы на ее месте мне бы втащила. От души так, чтобы мозг на место встал.
- Ты чего там растоналась? – Айрин поставила телефон на что-то мне невидимое, теперь я четко видела, как она легла головой на локти, растекшись по старому столу с облупленным лаком.