Он добежал до самой кромки воды, когда его бедро обожгло и нога отказалась его слушаться. Со стоном Потап повалился на песок. С берега просвистело несколько стрел. Когда он поднял голову, живых на воде уже не оставалось. Не понимая, зачем, он попытался ползти.
— Еще не угомонился, поганый?! — громыхнуло откуда-то сверху.
* * *
Изяслав взял наруч и принялся вытирать пятнышки темно-красной демонической крови. Только что Петр тщательно ощупал его ребра. Осмотрел его руки. Подумал пару секунд и, наконец, сказал, что Изяславу невероятно повезло: чудовище не переломало ему ребер и даже не оцарапало.
Лично Изяславу повезло, а вот всей команде — не очень. Среди убитых и пленных колдуна не было, и это обесценивало всю работу. Оба они это понимали. Петр терпеливо стоял за плечом Изяслава и очень спокойно ждал его команды.
— Допрашивать их надо, — сказал Изяслав. — Прямо сейчас, пока в себя не пришли.
— Истинно так, — согласился Петр.
— Немного подождем и начнем. Кого предлагаешь первым?
— Молодого. Он выглядит неопытным. Слабым. Не привыкшим к таким делам.
Изяслав на секунду задумался. Перед его взглядом предстали оба: крепкий неприметный мужичок, ровесник Лютого и молодой парень: по годам, может, ровесник Богдана. Старый явно успел много повидать и набраться опыта; даже когда их тащили к лагерю, он оставался отрешенным и молчаливым. А молодой уже поплыл. Изяславу приходило на ум слово «сопляк». Но ведь не могли поганые взять сопляка с собой в такой поход. Да, Петр прав. Храбрость юных там уже улетучилась, а опыта еще нет. Такого можно попробовать сломать нагло и быстро, а если не получится — работать обычными способами.
— Согласен с тобой, — Изяслав поднялся с валуна. — С него и начнем.
Пленных растащили далеко друг от друга сразу же по прибытии в лагерь. Возле каждого остались часовые. При виде Изяслава и Петра трое солдат и Богдан вытянулись в струнку.
— Вольно, — распорядился Изяслав. — Богдашка, иди за веревкой.
Парень, лежавший на земле лицом вниз, встревоженно дернулся.
— А… Изяслав Всеволодыч, какую брать?
— Такую, чтобы этого выдержала.
Пленника уже проняло. Он исступленно замычал, задергал связанными за спиной руками, попытался поднять голову, но Петр предусмотрительно надавил на его спину сапогом и напомнил: «Мордой в землю!»
— Давай, одна нога здесь, другая там, — Изяслав показал на костер. — Старичок оказался опытный, все рассказал, все подсказал, этого можно вешать.
— Будет сделано!
Богдан шустро двинулся за веревкой. До него, наконец, дошла его роль в этом представлении и он добросовестно принялся ее играть. Изяслав присел на поваленный ствол дерева. Его сапог якобы случайно оказался возле головы пленного. Потирая бороду, Изяслав спокойно наблюдал за парнем, которому будничным и спокойным голосом сообщили о скорой смерти. Пленник мелко вздрагивал. Слышались всхлипы.
— По-моему, Изяслав Всеволодович, этот юноша хочет нам что-то сказать, — произнес Петр. — Может, стоит вынуть кляп?
— А что он нам скажет? — пожал плечами Изяслав. — Если желаешь, вынь.
Петр наклонился над парнем и вынул из его рта чью-то несвежую портянку. В ту же секунду парень затараторил.
— Пожалуйста! Пожалуйста, не убивайте меня! Я все скажу! Совсем все, пожалуйста! Я не драконопоклонник! Пожалуйста!
— Ну и вот зачем ты вынимал кляп? — спросил Изяслав так, будто Петр пролил воду из кружки. — Теперь, пока Богдашка обернется, будем этот плач слушать. Эй!
Изяслав брезгливо отдернул ногу. Парень успел проползти пару вершков и попытался поцеловать его сапог. Петр, стоя над пленным, еле заметно улыбнулся: парень треснул, как тонкий сухарик.
— Отставить целовать сапоги, — презрительно произнес Изяслав. — И заканчивай блажить.
— Я все скажу, — как заведенный, повторял парень. — Все. И про господина Зоряна, и про чудовище, и про все, что знаю, только пощадите!
— Вероятно, он думает, что может быть нам полезен, — заметил Петр.
— Да ну? Чем же, интересно? Сапоги у меня и так чистые.
— Вот и я не в силах понять, на чем основана его уверенность…
Изяслав поднял взгляд. Трое солдат стояли поодаль. Они не вмешивались в допрос, но продолжали наблюдать: один за пленным, двое за лесом, в который опять придется лезть. Изяслав выдержал еще пару секунд. Сейчас главное — не перегнуть палку.
— Что он расскажет-то?
— Все! Все!!! Совсем все!
— Бойцы, поставьте его на колени, — распорядился Изяслав. — Все равно Богдашка пока не пришел.
Когда солдаты выполнили приказ и отошли, он всмотрелся в бледное, заплаканное лицо парня. Нет, все-таки моложе Богдана, и далеко не солдат.
— Имя? — бросил Изяслав.
— Потап, сын…
— Я спросил имя, а не чей ты сын. Откуда родом?
— Танна.
— Что забыл здесь?
— Меня нанял господин Зорян, — Потап судорожно втянул воздух. — Он колдун, его знали наши люди…
Изяслав слушал, не перебивая. Главное — вытянуть все, пока этот Потап не пришел в себя и не понял, что его именно слушают, а не сверяют сказанное им с чем-то еще.
— …Он сказал, что работать будем на ханов верлов. Что надо принести сюда какую-то вещицу. Какую — я не знал. Клянусь, я не знал!
— Ну-ка, опиши мне Зоряна, — спросил Изяслав с таким видом, будто уже сто раз слышал это описание.
— Он высокий, худой, с бородой… небольшой бородой. Волосы короткие. Лицо узкое. И глаза такие… как будто он тебя насквозь видит. У нас говорили, что он колдун, но что такой, с тварью — я не знал и никто у нас не знал.
Изяслав обменялся быстрыми взглядами с Петром. Язык чесался спросить про то самое чудовище, но первый же вопрос — и парень может понять, что его обвели вокруг пальца.
— Что же ты в это полез, раз ничего не знал? — хмыкнул Изяслав.
— Денег хотел. И занять место повыше, — севшим голосом пробормотал Потап.
— Не хотел быть мелкой сошкой, значит… А твои дружки вот не пошли. Они гораздо умнее. Останутся мелкими сошками, но живыми сошками. Верно? — и следом, сразу же после потока сознания, Изяслав вставил вопрос. — Сильно боялся твари?
— Очень, — вздрогнул Потап. — Как она вышла два дня назад из темноты, до сих пор ее вижу.
— А где, говоришь, Зорян сейчас?
— У Медвежьей башни.
— Какой молодец. Ладно, — будто нехотя произнес Изяслав, — еще день жизни ты себе заработал.
* * *
— С тварью этот Потап, похоже, не врет, — тихо заметил Петр. — Судя по всему, существо несколько месяцев провело в нашем мире. Оно могло прийти к колдуну.
— Могло. Весь вопрос в том, что за вещь нес Зорян. Много что попадает под описание.
— Надо будет спросить Умова. Но сначала — Медвежья башня.
— Если вообще они там есть, у этой башни. Я бы не удивился, если окажется, что их просто обманули. Но проверить надо.
— Я бы тоже, друг мой, — вздохнул Петр. — Даже больше скажу: я уверен, что их обманули, но мы действительно обязаны ее проверить, даже если это трата времени.
Второй пленный не лежал, а сидел у дерева. Его руки были связаны, подвернутая нога лежала в лубке. Точно так же, как и с Потапом, Изяслав скомандовал: «Вольно!» Но вот Лютого или солдата посылать за веревкой он не стал.
— Ну что, — Изяслав навис над пленником, как только изо рта мужичка вынули кляп: такую же портянку, — твой дружок уже все рассказал. Может, сразу начнешь признаваться?
— Не купишь меня на такую туфту, большой начальник, — улыбнулся мужичок, показав щербатые зубы. — Как сопляк орал, я и отсюда слышал. Не знаешь ты ничего еще. Побожись своим мертвецом, что оставишь меня живым, я тогда подумаю… А-а-а-а-а-а!!!
Изяслав, не меняясь в лице, резко пнул щербатого прямо по подвернутой ноге.
— Сам-то понял, с кем разговариваешь, драконий холоп? — процедил он, когда мужичок начал не орать, а поскуливать, — Вообразил сопляка дураком? Воображай. Сейчас подвешу тебя вверх ногами и пойду трапезничать. А то просто отдам священнику. Хочешь, он тебя разговорит?