— И вы тоже умеете… — скорее констатировал, чем спросил Артем.
— Почему ты говоришь «вы»? — удивился старик. — Я пришел сюда один.
— Так принято, — слегка смутился Артем. — Знак уважения…
— Мне не нравится, — нахмурился Страгон. — Говори «ты», иначе путаница.
— Хорошо, я постараюсь, — ответил Бестужев. — Последний вопрос снимается, и так понятно. Но скажи, почему ты пришел сюда? Ведь, насколько я знаю, обратной дороги нет?
— Кто-то должен был. Я старший, поэтому пошел. — Старик встал и подошел к окну. — Их стало слишком много, они убивали всех, и пришлось увести их оттуда.
Бестужеву вдруг стало понятно сложное слово, означающее питекантропов, которое Страгон произнес на своем языке. «Искусственные люди», или «выведенные люди», — вот как должно было звучать это по-русски. А старик продолжал:
— Мы хотели увести их без женщин и детей, но все было слишком быстро, не успели отделить. Главная ошибка другая. Мы посчитали, что людей здесь не будет, слишком холодно. — Он снова произнес слово, обозначающее дикарей. — А они могут выжить везде. Мы считали правильно, ошибка в другом — люди здесь живут.
— Я все-таки не понял, зачем ты пошел вслед за ними? — спросил Артем.
— Из-за женщин и детей. Я не должен был оставить их. Ты говоришь правильно, обратной дороги нет, но теперь, когда опасность прошла, надо искать проход и идти дальше.
— А ты уверен…
Похоже, старик прочитал вопрос прямо из головы, раньше, чем Артем успел его произнести.
— Уверен, — ответил он. — Это одно место, только в разное время, и оно должно замыкаться в кольцо. Проход должен быть. Если следующее место лежит дальше по времени, чем ваше, развитие может быть выше, и тогда там найдут выход каждому в свое время. Если не окажется людей или они не смогут помочь — пойду еще дальше.
Бестужев отметил, что за то короткое время, что он разговаривал со стариком, у того почти полностью исправилось произношение, и он решился спросить, как это у него так ловко получается.
— Языку я научился у тебя, — непонятно ответил Страгон. — И сейчас продолжаю учиться.
Сказано это было таким тоном, что Артем понял — если продолжит расспросы на эту тему, то выставит себя совершеннейшим дураком. Поэтому он спросил:
— А ты уверен, что там смогут нам помочь?
— Я ни в чем не уверен. Но надо найти место, с которого все началось, понять, почему все произошло, — ответил Страгон.
— Зачем искать? — удивился Артем. — У нас все и началось. Из-за испытания ускорителя…
— У вас? — на бесстрастном лице старика впервые появилось удивление. Он недоверчиво обвел взглядом непритязательный интерьер больничной палаты. — Не может быть! С вашим уровнем… он снова произнес слово, которого Бестужев не смог понять.
— Насчет этого тебе лучше поговорить с нашим Мюллером, — сказал Артем. — Он знает обо всем этом больше, чем я, и тоже уверен в существовании прохода. Мы даже летали с ним искать этот проход. А потом появились волосатые, и нам стало не до поисков…
…Мюллер прямо-таки задрожал от возбуждения, когда Артем предложил ему приютить старика. За возможность общения с неожиданно заговорившим по-русски выходцем из невообразимых глубин времени, которого Альберт Генрихович почему-то незамедлительно отнес к исчезнувшей цивилизации атлантов, он готов был отдать полжизни, а не только поступиться одиночеством, к которому он привык. При чем здесь атланты, Бестужев так и не понял. Он всегда был уверен, что утонувшая Атлантида находилась совсем в другом месте.
Но старик первым делом попросил, чтобы его свозили к женщинам, которые по его оплошности оказались в чуждом для них мире, отчего он чувствовал перед ними вину. Артем отвез его на дельтаплане на Хатагай-Хаю, и старик, собрав свою «паству», долго что-то им втолковывал. Как ни удивительно, но слушали его в полном молчании, чего трудно было ожидать от такого большого женского коллектива.
Женщины вовсе не оказались обузой, как сначала предполагали многие. Потребовав вернуть им луки и копья, они создали небольшой отряд охотниц, который отправился в тот распадок, куда они попали, выйдя из своего времени. Так как стрелы с золотыми наконечниками были изъяты, старатели наделали им новых, с наконечниками из закаленной стали, от которых эти амазонки оказались в восторге. Забегая вперед, можно сказать, что через две недели ледник у старателей оказался забит мясом до отказа…
Старик поселился у Мюллера, быстро освоил грамоту и прочитал всю его библиотеку, на что у него ушла всего неделя. Альберт Генрихович, округлив глаза, рассказывал, что Страгон читает книги с такой скоростью, с какой другие их перелистывают. Кроме обычной библиотеки, у Мюллера в компьютере имелась библиотека электронная, насчитывающая пятьдесят тысяч книг. Старик разобрался с компьютером за полчаса, и у Мюллера встали волосы дыбом, когда он увидел мелькающие на мониторе страницы, которые его взгляд едва успевал зафиксировать, а Страгон успевал прочесть… Единственной книгой, которую он читал долго и обстоятельно, оказалась нашедшаяся у Альберта Генриховича Библия. Особенно Новый Завет, который он прочитал дважды, после чего едва слышно прошептал: