Содержание этих разговоров Мюллер регулярно докладывал на вечерних совещаниях у директора. А Бестужев каждый день интересовался, когда возобновятся поиски гипотетического прохода — его начало тяготить бездействие. Но Мюллер, увлеченный общением со Страгоном, не хотел слышать ни о чем другом, и поиски для него отошли на второй план.
…Когда закончилось очередное совещание, Артем встал и направился к выходу. Но Незванов задержал его.
— Хватит, капитан, дурью маяться, — сказал он, избегая глядеть в глаза. — На тебя уже без слез смотреть невозможно, ходишь потерянный… Седлай завтра свой самолет и лети на Тоболях. Даю тебе неделю отпуска. Только с условием — каждый день поднимайся в воздух и выходи на связь. Мало ли что…
Глава 17
Черный камень
— Артем, иди скорее сюда! — звонкий голос Ани доносился из-за густого кустарника, за которым начинался лиственничный лес. — Смотри, что я нашла!
Бестужев только что посадил аппарат на ровной галечной косе, окаймленной полосой изумрудно-зеленого луга, с пятнами буйных зарослей цветущего яркими сиреневыми метелками иван-чая. Эту косу он заметил еще вчера, пролетев вниз по течению реки, почти до границы закрытого района, и сразу понял, что она почти идеально подходит в качестве посадочной площадки.
Уже четыре дня они были вместе, и все это время не расставались ни на минуту. Они любили друг друга, гуляли в окрестностях Тоболяха, летали над всем районом. Когда у него стало кончаться топливо, Артем отправился к Атласову. Перед этим они поспорили с Аней, которая была уверена, что прижимистый хозяин поселка не выделит ему ни капли бензина. Он же уверял ее в обратном и выиграл спор. Стоило лишь правильно попросить… Артем не преминул включить «второе зрение» и увидел, что Атласова окружает разноцветное свечение, такое замысловатое, что пришлось потратить немало времени, чтобы в нем разобраться. Оказавшись далеко от своих богатств и утратив контроль над ними, «тойон» не потерял присутствия духа. Раньше всегда находился кто-то, стоящий выше его, а сейчас он торжествовал. Его распирала беспредельная радость, потому что он чувствовал себя всевластным хозяином земли, которую он считал своей, и всех населяющих ее людей. Только где-то в уголке души затаились злость и обида на того, кто помешал ему стать хозяином всего района. И уже совсем глубоко в подсознании, почти неощутимо для самого владельца, мягко мерцало что-то светлое, неопределимое даже для Артема…
…Бестужев еще осматривал шасси дельтаплана, слегка пиная колеса, а девушка убежала к лесу, который тянулся до самых предгорий и даже местами забирался почти до середины сопки. Артем оторвался наконец от аппарата и пошел на голос. Одетую в ярко-красный спортивный костюм Аню видно было издалека. Она стояла около высокого, в рост человека, куста, от верха до самой земли густо усыпанного небольшими гроздьями темно-фиолетовых ягод жимолости, которую здесь называли охтой. На фоне зелени и гор девушка была прекрасна.
— Посмотри, какое чудо! — Аня отогнула ветку куста, и Артем увидел под ним целую семью подосиновиков, великолепных красавцев с рыжими шляпками. В центре семьи красовался гигантский гриб с огромной оранжевой шляпой и толстенной ножкой.
— Вот это да! — обрадовался Бестужев. — Сегодня будем есть грибной суп! Только, чур — варю я!
Он достал нож и срезал рыжего великана. Ножка оказалась на удивление чистой, без единой червоточины. Он принялся срезать остальные грибы и вдруг почувствовал, что они с Аней не одни здесь. В глубине кустов кто-то стоял, притаившись и стараясь не дышать. Артем взял Аню за руку, приложил палец к губам и потихоньку двинулся в обход. Револьвер будто сам прыгнул ему в руку. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как кусты затрещали, из них пулей вылетел огромный грязно-бурый медведь и сломя голову помчался через лес в сторону сопок. Девушка испуганно вскрикнула, крепко вцепилась в руку Артема и прижалась к нему всем телом.
— Успокойся, глупенькая, — он погладил ее по плечу. — Он испугался сильнее, чем ты.
— Ага, — улыбнулась Аня, преодолев страх. — А если он вернется?
— Не вернется! — уверенно ответил Бестужев. — А если даже вернется, я его заломаю!
Удивительно, но он был настолько уверен в своих словах, что девушка тоже ни на минуту не усомнилась в них.
— Жалко, охту не во что собрать, — обиженно сказала Аня.