— Попробуй, выстрели! — бандит усилил нажатие, и из-под лезвия по шее старика стекла струйка крови.
Значит, револьвера у него нет. Бестужев понял, что если он отдаст оружие Хлудневу, то они со Страгоном проживут не больше нескольких секунд. Но он уже вошел в боевое состояние, сжал в маленький комок и отбросил в сторону усталость, просчитал сотни вариантов и принял единственное верное решение.
— Далеко, — с сомнением сказал он. — Не доброшу.
— Ты уж постарайся, — ухмыльнулся Хлуднев. Ощущение собственного могущества захлестывало его, и он был уверен, что Бестужев сдался. — А не докинешь — подберу, я не ленивый. Только оставайся на месте, иначе…
— Хорошо, лови! — и Артем метнул «наган».
Если бы он выстрелил, Хлуднев наверняка успел бы всадить нож старику в горло, пусть даже после этого пуля влетела бы ему в голову. Но такого броска он не ожидал. Наган, просвистел в воздухе, как метательный снаряд, и врезался в руку, в которой Хлуднев держал нож. Бестужев мог сразу убить бандита, направив снаряд ему в голову, но опасался, что в конвульсии тот успеет задеть ножом старика. А так тяжелый револьвер отбросил его руку в сторону. Взвыв от неожиданности и боли, Хлуднев выронил заточку, выпустил старика и на какую-то секунду потерял соображение. За это время Артем успел несколькими длинными прыжками преодолеть две трети расстояния, отделяющего его от Хлуднева. Он не экономил силы, потому что знал — схватка не продлится долго. Это в кино бойцы дерутся долго и красиво, нанося друг другу такие удары, после любого из которых противник должен бы упасть замертво, но он поднимается и продолжает бой, даже не растрепав прически. А в реальной рукопашной схватке, в которой ты обязан уничтожить противника, имеющего ту же задачу, дело решает один удар, и все кончается в считаные секунды.
Хлуднев увидел несущегося на него врага, бросил взгляд на отлетевший в сторону револьвер и, поняв, что не успеет, принял стойку. Артему хватило мгновения, чтобы определить — противник мастерски владеет всеми подлыми приемами, выработанными целыми поколениями урок, отточенными на бессловесных зоновских мужиках. Но Хлуднев не знал, что эти приемы, наравне с другими, входили в систему подготовки группы спецназа, где проходил службу Бестужев.
Артем сделал обманное движение ногой, обозначая удар в пах, и одновременно обрушил сокрушительный удар костяшками пальцев левой руки, направленный в горло противнику. Но тут произошло то, чего он меньше всего ожидал. Войдя в боевое состояние, Бестужев двигался вдвое быстрее любого другого человека, но Хлуднев сумел отреагировать и подставил под летящую со скоростью копья руку Артема свой локоть. Было полное впечатление, что рука врезалась в камень. А в следующий момент он едва успел укрыться плечом от удара, который заставил его метра три катиться по земле. На лице Хлуднева появилось торжествующее выражение. Расставив руки, он не спеша двинулся в сторону противника. Артем заглянул в его глаза, горящие фанатическим огнем, и понял, что помочь ему может только чудо. В запасе у него оставалось последнее средство, которому командир обучал даже не всех в отряде. Овладеть им, говорил он, могут только люди, способные ввести себя в особое состояние духа, которое дается далеко не каждому. Войдя в него, боец был действительно способен творить чудеса. Но пробыть в таком состоянии человек способен не больше десяти-пятнадцати секунд, а потом резко теряет силы, а часто и сознание. Не успел победить за отпущенное тебе время — значит, погиб.
Хлуднев был уже совсем рядом, когда Артем, резко отпружинив от земли, взметнулся в воздух и нанес двумя ногами сильнейший удар ему в грудь, отчего тот со всего маху хряснулся затылком о землю. Не теряя ни секунды, Артем подскочил к нему, чтобы нанести завершающий удар локтем в грудину, который должен был остановить сердце, но, зацепив краем глаза лицо Хлуднева, остановил руку в нескольких сантиметрах от цели. Глаза упавшего противника закатились, и Бестужев понял, что все кончено. Хлуднев упал головой прямо на россыпь небольших, но острых камней, и один из них проник глубоко внутрь черепа…
— Я даже не заметил его приближения, — виноватым тоном сказал Страгон, глядя на мертвого Хлуднева, как смотрят на раздавленную гадюку. — Слишком много сил потерял, не мог ничего сделать. Я не думал, что даже сквозь закрытый проход бесы смогут наделить его такой силой! Можешь себе представить, в кого бы он превратился, открыв дверь?
— Ничего, все в порядке, — устало ответил Бестужев. — Больше никаких сюрпризов не предвидится?