Бестужев предпочитал молчать и слушать, как и Страгон, на губах которого в отблесках пламени костра угадывалась таинственная улыбка. Заметив эту улыбку, Мюллер смущенно умолк, но вскоре снова заговорил, сменив тему.
— Страгон, — его голос звучал нерешительно, словно он хотел задать какой-то вопрос, но стеснялся это сделать. — Ты завтра уходишь…
— Да, — коротко ответил старик.
— Уходишь… — задумчиво повторил Мюллер. — Больше мы никогда не увидимся.
— Скорее всего, — подтвердил Страгон.
— Так, может быть, ты на прощание расскажешь нам о себе? — стараясь скрыть волнение, Мюллер подвел разговор к тому, что интересовало его больше всего. — Кто ты, почему так отличаешься от остальных людей и как делаешь то, чего не умеют делать другие?
Выпалив это, он облегченно вздохнул, замер и впился глазами в старика, ожидая ответа. Тот помолчал немного, следя за игрой огня в костре и поднимающимися от него искрами, потом ответил:
— Да. Я расскажу вам. Вы имеете на это право. Но не требуйте от меня слишком многого.
Артем раскрыл от удивления рот. Сам он уже несколько раз, заходя с разных сторон и задавая невинные, на первый взгляд, вопросы, пытался выведать у старика то, о чем сейчас спросил Мюллер, но всякий раз Страгон, изящно меняя тему разговора, уходил от ответа. Неужели он так расчувствовался, сидя у костра?
После произнесенных слов старик молчал так долго, что можно было подумать — он забыл про свое обещание. Но никто не решался нарушить тишину, нарушаемую лишь потрескиванием веток в костре. И только тогда, когда молчание стало уже тяготить, он заговорил снова:
— Недавно я прочитал вашу священную книгу. Думаю, вы знакомы с ней…
— Библия? — нерешительно спросил Мюллер.
— Да.
— Более или менее, — ответил за всех Альберт Генрихович. — Но вряд ли кто-нибудь из нас прочитал ее от начала до конца.
Артем согласно кивнул, а Валера и вовсе промолчал, потому что ни разу в жизни не только не заглядывал в Библию, но даже не держал ее в руках.
— А зря, — покачал головой Страгон. — Если бы вы сделали это и осмыслили ее сердцем, то стали бы смотреть на мир немного по-другому. Но не будем отвлекаться. Так вот, там, в самом начале, говорится о людях, живших по многу сотен лет. И это не миф, а чистая правда. Но сказано про них далеко не все. Велик был не только срок их жизни. Велики были и их дела. Они от рождения были наделены такими способностями, про которые вы давно забыли. Их цивилизация очень долго развивалась без всяких помех, войн и кризисов и достигла таких высот, что они решили — вот, мы стали вровень с самим Создателем! Но это была роковая ошибка. Гордыня привела к тому, что они навлекли на себя гнев Создателя и погубили себя своими же руками. Их осталось очень мало, всего несколько сотен. А потомки очень быстро забыли все, что знали их отцы, и жизнь их стала коротка.
Страгон снова замолчал, и пауза длилась несколько долгих минут.
— Но однажды оставшиеся в живых обнаружили, что у их дичающих потомков иногда, очень редко, рождаются дети, обладающие всеми их качествами и способностями. Они стали искать их по всему миру, обучать всему, что знали сами, и эти дети понесли сквозь время наследство предков. Я не знаю, дожили ли они до вашего времени, но очень надеюсь, что такие люди есть и в вашем мире.
— Значит, вы… ты… — один из них? — дрожа от возбуждения, спросил Мюллер о том, о чем Артем давно уже догадался.
— Да, — спокойно, без всякого пафоса ответил старик, подкинув в потухающий костер несколько толстых, пахучих веток стланика.
— Сколько же тебе лет? — Раз уж начался вечер вопросов и ответов, Артем тоже решил поучаствовать в нем.
— Намного больше, чем ты думаешь, — улыбнулся Страгон.