Артем стоял посреди ликующей толпы, сбежавшейся навстречу своим спасителям — никем другим они не могли считать прилетевших людей, и никак не мог сообразить — почему их столько и зачем им оружие. По раскраске камуфляжа, вооружению и амуниции он сразу определил в людях из вертолетов спецназовцев, но не армейских, а из внутренних войск. А они тем временем оставили возле ящиков охранение и выстроились вдоль полосы в две шеренги. Командир отдал команду, и строй стал надвигаться на собравшихся людей, оттесняя их в сторону поселка. Со стороны вертолета прозвучал усиленный мегафоном равнодушный механический голос:
— Всем разойтись и находиться в своих домах! Повторяю — всем разойтись…
Все это было настолько чудовищно и неожиданно, что люди просто оцепенели и не сдвинулись с места. И тут военные показали, что вовсе не намерены шутить. Командир отдал команду, и длинная автоматная очередь выбила фонтанчики снега из-под ног стоявших впереди людей. Толпа дрогнула, но никто не побежал. Угрюмо глядя на «спасителей», люди пятились от них, и только когда стали натыкаться друг на друга, повернулись и медленно побрели по домам. Тех, кто отставал и оборачивался, военные подталкивали в спину автоматами. Никто из них не произносил ни слова, морозная тишина нарушалась лишь скрипом снега под ногами и возмущенным бурчанием жителей поселка, которым военные прикладывали стволами особенно бесцеремонно.
Дойдя до больницы, Бестужев увидел, что выезд на лед перекрыли четыре темно-зеленых «ГАЗ-66», а само здание больницы окружено вооруженными спецназовцами. Над рекой в сторону Хатагай-Хаи и Тоболяха пронеслись три вертолета. Артем подумал про Аню, и у него тревожно заныло сердце. Но, хорошо зная службу, он даже не пытался заговорить со спецназовцами. Если уж они так себя ведут, значит, имеют на то приказ.
— Артем! — к нему подошел Стас Сикорский. — Ты что-нибудь понимаешь?
— Не больше твоего, — ответил Бестужев. — Но больно уж похоже на американские фильмы. Помнишь, там, где войска окружают зачумленный район…
— Точно! — согласился со сравнением Стас. — Только почему?
— Что-то никто не спешит нам это объяснить, — сказал Артем. — Но посмотри-ка туда!
Там, куда он показывал, около командира спецназовцев, статью и фигурой похожего на вставшего на задние лапы медведя, размахивая руками, подпрыгивал Иван Глагола и что-то возбужденно ему доказывал. Тот равнодушно слушал его, но не прогонял.
— Кажется, наш шустрик пытается без мыла влезть в задницу хозяину положения, — прокомментировал Стас. — Гадом буду, набивается в доверенные лица.
— Точнее, в полицаи из местного населения, — добавил Артем.
— И это у него обязательно получится! — заключил Стас.
Войдя в поселок, жители стали рассасываться по домам, а военные рассыпались по поселку, занимая позиции так, чтобы контролировать каждый дом не только с фасада, но и с тыла. Похоже, они имели приказ не выпустить из поселка ни одного человека.
— Грамотно работают, — отметил Артем.
— Только долго ли продержатся? — усомнился Стас. — Скоро замерзнут и начнут искать теплые места. По подъездам, что ли, будут прятаться?
— Может, и не замерзнут, — покачал головой Бестужев. — Кажется, костюмчики у них с подогревом.
— Что-то я про такие не слышал…
— Есть много вещей, про которые ты никогда не слышал, — ответил Артем. — И не услышишь…
— Пойдем ко мне, — предложил Сикорский, когда они поднялись на второй этаж. — Из моих окон обзор лучше, да и не так скучно будет.
До вечера ничего не происходило. Похоже, Артем оказался прав, потому что спецназовцы так и не покинули своих позиций, только ходили вдоль по улице, внимательно вглядываясь в окна. Кажется, они ничего не опасались, потому что расхаживали совершенно открыто, не боясь того, что представляют собой отличные мишени. Бестужев окончательно убедился — поставлены они здесь для того, чтобы жители поселка не разбежались.
В начале третьего стало смеркаться, и Сикорский включил свет. Но через несколько минут свет мигнул и погас.
— Тише! — сказал Стас. — Слышишь, генераторы замолкли?