Четверо из сидевших за столом гражданских имели интеллигентный вид кабинетных ученых. А вот в остальных троих, в том числе и в том, кто занял место директора, по специфическим взглядам и особому выражению лиц Бестужев сразу заподозрил представителей всем известного тайного ведомства, работники которого надевают форму только по большим государственным праздникам или по случаю награждения, и то исключительно в компании своих.
— Ваши документы, — сухо сказал лысый. Хотя он и занимал командное место, но, конечно, вовсе не он был здесь главным.
Артем положил на стол паспорт и военный билет офицера запаса. Лысый заглянул в них, постучал по клавиатуре ноутбука и произнес, обращаясь куда-то в пространство:
— Артем Николаевич Бестужев, капитан запаса армии Российского Союза…
— Российской Федерации, — поправил его Артем.
— Пусть будет так, — легко согласился лысый. — Последнее место службы — воинская часть номер…
Номер был неправильный, вместо тройки в конце лысый назвал пятерку, но Артем промолчал.
— Вы принимали участие в спецоперациях, в том числе…
— Это закрытая информация, — перебил его Артем, — я не намерен ни подтверждать, ни отрицать ее.
— Хорошо, не будем пока касаться секретных тем, хотя, заверяю вас, все присутствующие имеют необходимые допуски. Мы знаем многое, в том числе и то, что вы старались не отображать в рапортах. Вам говорит что-нибудь имя Магомеда Джабраилова, главы администрации одного кавказского села, убитого неизвестными в собственном доме несколько лет назад?
— Никогда не слышал такой фамилии, — равнодушно ответил Бестужев. Он не кривил душой, потому что фамилия Магомеда, уничтоженного их подразделением главаря банды, была вовсе не Джабраилов, а Исмаилов, и был он не главой администрации, а начальником поселковой милиции.
— Ладно, пусть будет так, — лысый, кажется, был согласен со всем, что говорил Артем. — А теперь попрошу вас сказать, кто изображен на этом портрете.
И он показал на висящий за его спиной портрет президента.
— Президент Российской Федерации Виктор Викторович Доронин. — Артему стало казаться, что мир вокруг него теряет четкие очертания, но ответил на вопрос четко и официально, решив не показывать удивления.
— Вы ничего не путаете? — спросил лысый. — Может быть, фамилия президента звучит несколько иначе?
— А вы не умеете читать? — парировал Артем. — Там же написано!
— Сейчас нам придется побеседовать с вами при помощи полиграфа, или детектора лжи, — лысый игнорировал колкий выпад Бестужева. — Вы согласны?
— А у меня есть выбор? — пожал плечами Артем.
— Это хорошо, что вы все правильно понимаете, — холодно улыбнулся лысый, — сразу видно военного человека.
Артема усадили за приставной столик, надели на пальцы металлические колпачки, провода от которых тянулись к небольшому пластиковому ящичку. На голову водрузили металлический обруч. Напротив него уселся один из сотрудников «комитета тайных дел» и раскрыл подключенный к ящичку ноутбук.
— Сейчас мы будем задавать вам вопросы, а вы будете отвечать по существу. Да или нет. Другие формы ответа — только в особых случаях, если вопрос будет поставлен соответствующим образом. Но — предельно коротко.
— Процедура мне знакома, — перебил его Бестужев.
— Нам известно, что вы обучены обманывать полиграф, — вмешался лысый. — Но в данном случае это вам не поможет. Эта модель создана после вашего увольнения из армии, и обмануть ее невозможно.
«Блефует? — подумал Артем. — А может быть, и нет».
Только тут он вспомнил о своих новых способностях и включил второе зрение, чтобы прощупать намерения этой странной компании. И замер от неожиданности. Вместо разноцветного свечения, которое должно было окружать этих людей, он увидел окутывающую их фигуры серую пелену, скрывающую не только их сознание, но и состояние всех внутренних органов. Исключение составлял только человек в камуфляже, которого Артем окрестил «генералом». Вокруг него, пробивая серую завесу, полыхал мощный оранжевый ореол властности и уверенности в себе. Бестужев пригляделся и увидел, что серая мгла не возникла сама по себе, а исходит от неприметного маленького «интеллигента» в очках с толстыми стеклами, примостившегося с краешку стола для совещаний. Кажется, очкарик тоже что-то почувствовал, потому что болезненно поморщился, и завеса стала еще гуще. Да, много такого на свете, о чем я не знаю, подумал Артем и приготовился отвечать на вопросы.