И без всякого перехода, зашвырнув пленника на место наводчика, рявкнул:
— К орудию!
Сам полез в кабину, отметив, что Незванов, продолжает бегло стрелять, все так же стоя на одном колене. Посмотрел на берег и увидел, что от «танка» в разные стороны разбегаются несколько человек.
— Присмотри, чтобы этот не сбежал! — крикнул он директору и, сев за рычаги, развернул бульдозер орудием к берегу. Спрыгнул на лед, приказал Соломатину:
— Наводи!
— Куда? — спросил тот, трясясь от страха.
— А вот на тот агрегат! — показал Артем в сторону берега. — И попробуй только схалтурить!
Соломатин покрутил две ручки — умельцы установили орудие на больших подшипниках, и оно легко поворачивалось во всех плоскостях, — и сказал:
— Готово…
Артем посмотрел в прорезь самодельного прицела, чуть подкрутил ручку, скомандовал:
— Огонь!
Соломатин достал из висевшей у него на плече брезентовой сумки детонатор с куском шнура, вставил в снаряд, поджег и дернул за рычаг. С металлическим звоном выпрямилась тетива, и стрела помчалась к цели. Артем боялся, что, ударившись о металл, стрела отлетит в сторону, не причинив «танку» особого вреда, но длина шнура оказалась очень удачно рассчитана, и снаряд взорвался точно в тот момент, когда врезался в капот бульдозера. Зрелище получилось грандиозное — сдетонировал боезапас второго «танка», в котором было, наверно, не меньше десятка зарядов. Во все стороны полетели рваные куски металла, и через несколько секунд подбитая машина загорелась, испуская клубы черного дыма.
— Капсюль давай! — снова приказал Артем Соломатину.
Тот достал еще один детонатор и протянул его Бестужеву, но длина шнура не устроила Артема.
— Длиннее есть? — спросил он сердито.
Тот дрожащими руками вытащил другой капсюль, шнур на котором был раза в два длиннее. На этот раз Артем остался доволен.
— Вставляй и поджигай! — приказал он, показав на некое подобие кассеты, в которой были закреплены еще восемь стрел. — А потом беги, и не дай тебе бог еще раз попасться мне на глаза!
Когда, рассыпая искры, зашипел огнепроводный шнур, Артем прихватил ружье Соломатина, крикнул: «Ноги!» и, проследив, чтобы Незванов не отставал от него, помчался в сторону от обреченного бульдозера. Они успели отбежать достаточно далеко, но когда сзади громыхнуло, Артем на всякий случай схватил директора и повалился вместе с ним на лед. И вовремя, потому что метрах в десяти впереди с лязгом грохнулся большой металлический лист, а еще несколько более мелких деталей выбили ледяные фонтанчики в непосредственной близости от них. Случайно посмотрев в сторону берега, Артем увидел, как Соломатин, целый и невредимый, чешет в поселок.
А Сергеич уже на всех парах гнал машину им навстречу. Артем больше не опасался нападения, понимая, что хлудневское воинство полностью деморализовано выводом из строя двух единиц тяжелого вооружения и вряд ли теперь способно к активным действиям. Но он понимал и то, что, если не развить успех, Хлуднев может найти способ поднять воинский дух своих шестерок, и тогда все придется начинать сначала. У него уже был готов план операции, и оставалось только согласовать его с Незвановым.
— Ну, ты молодец! — сказал директор, усевшись в машину. — И правда, специалист! Быть тебе главнокомандующим нашими вооруженными силами!
Неплохо, подумал Бестужев. За одни сутки уже второе лестное предложение…
— Ты тоже неплохо держался, — скромно ответил он, засовывая за сиденье трофейное ружье. — Здорово помог.
— Только почему это ты их так жалеешь? — продолжил Незванов. — Всех отпустил, мне стрелять не велел…
— Жалею?.. — задумчиво ответил Артем. — Скорее не жалею, а сохраняю. Убить легко, а вот воскресить еще никого не удавалось. Ведь свои это люди…
— Какие они свои! — возмутился Незванов. — Они, между прочим, в нас не из рогаток стреляли.
— А я не ставил себе задачу уничтожать живую силу противника, — Артем постарался свести разговор к шутке. — Мне нужно было деморализовать его, и это вполне удалось. Теперь они долго не высунутся.
— А потом соберутся с силами и возьмутся за старое! — возразил Иван Петрович.
— Именно об этом я и хочу поговорить, — перейдя на серьезный тон, сказал Артем и за несколько минут изложил директору придуманный план.
— Ты упадешь, — с сомнением проговорил Незванов. — Вторые сутки не спишь. Есть ведь предел любым силам.
— Ничего, я привычный, — отмахнулся Артем. — Посплю по дороге. Нельзя нам сейчас терять преимущество внезапности. Завтра они придут в себя и могут приготовиться. А нам лишняя кровь вовсе ни к чему.