Глава 18
Красавицы и чудовище
Когда загремели выстрелы, Валера почему-то подумал, что его друзья палят по какому-то некстати появившемуся зверю. Но когда выдернул из куртки застрявшую в ней стрелу и поднялся, то увидел, что Коля с Димой, размахивая оружием, бегут к лежащему на снегу человеку, одетому так же, как и тот, что упокоился со стрелой в горле. Оценив обстановку, Валера побежал за ними. Спутница погибшего, издав яростный крик, подхватила копье и бросилась следом, да так быстро, что даже слегка обогнала его. Валера почувствовал неладное и тоже наддал. В самый последний момент, когда она подняла копье, явно намереваясь проткнуть им лежащего на снегу человека, он подножкой сбил ее с ног. Отобрал копье, отбросил в сторону, схватил женщину за плечи. Что делать с ней дальше, он не представлял и стал уговаривать, крепко прижимая к себе:
— Ну, все, все! Все равно ничем уже не поможешь!
Удивительно, но эти слова или успокаивающий тон, что-то подействовало на обезумевшую женщину. Она ослабла в его руках и заплакала, всхлипывая, ничем не отличаясь при этом от любой из современных женщин, Валериных знакомых. Только теперь он разглядел ее лицо и с удивлением отметил, что в нем нет ничего такого, чего можно было бы ожидать от существа, пришедшего из эпохи мамонтов. Женщина оказалась молодой и совсем не страшной, с тонкими, совсем не азиатскими чертами смуглого лица, пышными каштановыми волосами, выбивающимися из-под мехового капюшона, и яркими голубыми глазами.
Зато лицо раненого, снег под которым успел напитаться кровью, полностью соответствовало ожидаемым первобытным параметрам. Обликом он больше походил на человекообразную обезьяну, чем на обыкновенного человека. Лежал, хрипло дыша, но попыток подняться на ноги не делал.
— Тащи скорее аптечку! — сказал Валера Парамонову. — Знаешь, где лежит?
Дима кивнул и направился в сторону снегохода, но тут из прибрежного леска появилась еще одна одетая в шкуры фигура, вихрем налетела на раненого человекоподобного и стала яростно пинать его ногами. Ее пришлось оттаскивать Коле Евтушенко. Ее, потому что она оказалась тоже женского рода, скорее даже девчонка, не старше четырнадцати-пятнадцати лет, курносая, с рыжими волосами. Увидев это, первая женщина, та, которую все еще держал за плечи Седых, с неожиданной силой вырвалась из его рук и кинулась на подмогу рыжей, норовя угодить ногой по окровавленным местам на бедре и плече. При этом обе выкрикивали какие-то слова на непонятном языке.
Трое крепких мужчин с трудом оттащили этих разъяренных фурий от беспомощной жертвы и кое-как успокоили их. Дима все-таки сбегал за аптечкой, раненого положили на развернутую палатку, стянули через голову пыжиковую рубаху, и Валера, наложив на плечо резиновый жгут, принялся бинтовать рану.
— Ну и страхолюдина! — сказал Коля, посмотрев на уродливое лицо и покрытое густыми светлыми волосами тело. — Не зря его бабы колошматят, видно, есть за что.
— С этой-то все понятно, — произнес Дима, показав на ту, что постарше. — Дикарь ее мужика из лука замочил. Но рыжая пигалица, она ведь с ним была и вдруг колотить его кинулась, прямо убить готова…
— А ты посмотри на нее, а потом на него! — Коля даже сплюнул от отвращения. — Как ты думаешь, могла она добровольно с ним оказаться? Разве что у них мужики в страшном дефиците. Так вроде не старая дева еще, чтобы на такую обезьяну позариться…
Обработав рану на плече, Валера проделал ту же процедуру с бедром первобытного, куда угодил жакан из ружья Евтушенко, после чего на него натянули штаны, завернули в палатку, чтобы не замерз, и погрузили на мотонарты.
— Откуда он вообще появился? — спросил Валера у друзей, покончив со всеми этими делами.
— Вон из того леска, — ответил Коля. — Это от его нарт следы мы видели.
— Интересно, почему он именно в него сразу стал стрелять? — показал Валера на убитого.
— Кто его знает… — пожал Коля плечами. — Может быть, у них там вражда. Этот был вооружен, ты без оружия, а нас он вообще не видел за кустами. Да мы его тоже заметили, уже когда стрела прилетела. Хорошо, ты вовремя среагировал. Он, сволочь, быстро стреляет, уже третью стрелу успел в лук заложить, когда мы вмешались. Тебя, кстати, он не зацепил?
— Бог миловал, — ответил Валера. — Куртку только пробил. А наконечники-то у него на стрелах золотые!
— Ого! — вдруг воскликнул Дима Парамонов. — А это еще что такое?
Он поднял со снега копье убитого и протянул его друзьям.
— Смотрите!