Теперь Незванов нес ему странный нож, надеясь, что Володя разберется, что это такое на самом деле. Внимательно рассмотрев непонятный предмет и вытащив из рукоятки увесистый брусок, Леонтьев с восторгом уцепился за него, сразу забыв про директора.
— Разберешься? — спросил на всякий случай Иван Петрович.
— Нет такой крепости, которую не смогли бы взять большевики… — пробормотал Володя, и Незванов, поняв, что тот с головой погрузился в проблему, тихонько вышел из мастерской.
Теперь наконец можно было заняться и Атласовым. Иван Петрович намеренно тянул время, чтобы поставить самозваного «тойона» на место. К тому же он не мог простить Атласову хамское обращение с Егором Афанасьевичем Кривошапкиным и с удовольствием выгнал бы князька взашей, если бы не интересы дела.
Атласов вошел в кабинет в сопровождении секретарши Людочки. По его нахмуренному лицу Незванов сразу определил, что тот едва сдерживает раздражение. Делая вид, что ничего особенного не случилось, Иван Петрович вышел из-за стола и, широко улыбаясь и протягивая руку, шагнул навстречу гостю.
— Здравствуйте, Илья Григорьевич! — сказал он, крепко пожимая маленькую мягкую ладошку Атласова. — Нашли наконец время навестить нас? Вы уж извините, что я сразу не смог вас принять, неотложные дела помешали. Надеюсь, вы не в претензии? Вас хоть накормили?
— Спасибо, все нормально, — Атласов, поморщившись, потряс ладонью, на которой краснели следы от пальцев Незванова. — И меня накормили, и водителя. Похоже, у вас пока нет дефицита продуктов?
По той едва заметной иронии, что прозвучала в слове «пока», Иван Петрович сразу понял, на что намекает гость и на что рассчитывает. Он сделал вид, что ничего не заметил, и спокойно ответил:
— Почему «пока»? У нас его просто нет. Продуктов хватит надолго. А как у вас с этим обстоит?
— Никаких оснований для беспокойства! — хвастливо ответил Атласов. — Раз уж мои предки смогли выжить в этом климате, то и мы не пропадем. Наши женщины уже осваивают старые народные промыслы, учатся шить одежду из шкур, благо их хватает. У нас большое мясомолочное стадо, табун лошадей, теперь еще и олени. Есть даже излишки продовольствия, которыми мы, на определенных, конечно, условиях, готовы поделиться с вами. Для этого, собственно, я и приехал.
— Какие же это условия? — спросил Незванов, заглянул в глаза гостю и, уловив в них некоторую суетливость, понял, что линия поведения выбрана правильная.
— О торговле в прежнем значении этого слова говорить не приходится, — пояснил Атласов. — Деньги, даже если они у вас есть, в сложившихся условиях вряд ли что-нибудь стоят. Золото, как их эквивалент, тоже никому сейчас не нужно…
— Так что же тогда? — Незванов прервал его теоретические построения. У него чуть не сорвался с языка язвительный вопрос — на чем теперь печатает собеседник свои деньги? Может быть, на пишущей машинке? Но сдержался, решив пока не обострять отношения.
— Топливо, — осторожно подвел разговор к кульминации Атласов. — Бензин, солярка… Мы готовы наладить бартер. Мы вам — мясо, молоко, сметану, вы нам — топливо.
— И в каком, извините, соотношении? — задал Незванов главный вопрос.
— Я думаю, будет справедливо воспользоваться ценами, сложившимися до э-э… катастрофы, что ли? Ладно, будем это так называть, — заторопился Атласов и вытащил из шикарной кожаной папки, которую не выпускал из рук, лист бумаги. — Я тут все подсчитал. Вот стоимость килограмма говядины, вот жеребятина, оленина. В этих графах — молоко и сметана. А тут — топливо по сортам. Все честно, без подвоха.
Иван Петрович скользнул взглядом по бумажке, которую протянул ему Атласов, и равнодушно произнес:
— Не пойдет…
— Это почему? — опешил Атласов, до последнего момента уверенный, что именно он является хозяином положения и будет диктовать свои условия.
— Слишком неравноценный обмен, — не меняя тона, пояснил Незванов. — В создавшихся условиях топливо превратилось в невосполнимый ресурс. Согласитесь, ни мы, ни тем более вы не можем искать нефть, бурить скважины, строить нефтеперегонный завод. А вы предлагаете оценивать бензин и солярку по прежним ценам. Нет, так не пойдет. И наоборот, мясо и молоко — очень даже восполняемый товар. Были бы руки и желание.
— И что же вы предлагаете? — приуныл Атласов, но по его глазам Иван Петрович видел, что он лихорадочно ищет выход.
— Я тоже кое-что тут подсчитал, — сказал он, достав из стола лист бумаги. — При разумном ограничении потребностей наших запасов топлива хватит не меньше чем на три года. И нам, и вам.