Но их надеждам не суждено было сбыться. Проморгавшись, мужчина увидел устремленные на него взгляды, смутился и виновато сказал:
— Извините, что я так ворвался… Я это, с заставы, Сырбу моя фамилия, старатель, в общем. Нам сказали, если какие неизвестные звери полезут, нужно на прииск сообщать. Так вот, полезли… Тигра громадная и еще какая-то зверюга, здоровая, как бульдозер, вот с таким рогом на носу. Надо что-то делать, пока эта тигра наших всех не передавила, а то зверюгу она уже уделала…
…Установленная Артемом Бестужевым система сигнализации была хороша против крадущихся под покровом ночи диверсантов, но не против диких зверей. По ночам они почему-то не ходили, но стоило наступить рассвету, как начинали с воем взлетать сигнальные ракеты. Тревога поднималось по нескольку раз в день. Обычно из-за стены шли олени, но попадались и бараны, кабарга, росомахи. Один раз в проволоке запуталась крупная рысь и злобно шипела, не давая никому подойти. Чтобы не рисковать, пришлось ее застрелить.
Через неделю постоянной беготни сигнализация надоела «пограничникам» до чертиков. Решив, что проще будет установить за стеной посменное визуальное наблюдение, они смотали проволоку, тем более что ракеты у них все равно закончились. Так и продолжалось несколько месяцев — из-за стены шло зверье, старатели наблюдали за ним и по мере необходимости отстреливали понравившиеся экземпляры со специально оборудованной позиции. Обычно это были олени и лоси, но однажды «пограничники» застрелили огромного зверя, очень похожего на зубра из Беловежской Пущи. Сначала застрелили, а потом вспомнили о запрете убивать незнакомых животных и, сняв с него шкуру, отвезли ее с повинной на прииск. Мясо же, заморозив, рачительно отправили в артель.
Ни люди, ни крупные хищники из-за стены больше не появлялись, старатели привыкли к легкой жизни, и им все больше нравилось такое времяпровождение. Но сегодня утром, едва рассвело, из тумана вылезло какое-то чудовище. Небольшого роста, чуть выше полутора метров, но длинное, метра четыре, массивное и страшное. На огромной вытянутой голове, вернее, прямо на носу, торчал огромный острый рог, а за ним — еще один, поменьше. Зверь был целиком покрыт грязно-желтой шерстью, лохматой, как у барана. Дежурный караульный, еще до рассвета занявший свой пост в будке, что сколотили недалеко от стены, как увидел такое чудовище, так сразу убежал в дом. Да и кто стал бы ему пенять? На такой рог троих караульных насадить можно. Вся застава проснулась и высыпала посмотреть на такое чудо, благо дом стоял на самом краю террасы, откуда вся туманная стена лежала, как на ладони.
Зверь, в котором старатели опознали носорога, отчего-то вел себя неспокойно. Сначала метался со стороны в сторону, потом отбежал к противоположному от террасы краю распадка, повернулся к стене, опустил голову, выставив вперед огромный рог, и замычал, совсем как бык, только намного громче. И тут стала ясна причина его беспокойства. Из тумана вынырнул еще один зверь и мягкими кошачьими движениями за считаные секунды преодолел расстояние, отделявшее его от носорога. Если носорог был страшен, то вид нового пришельца внушал непреодолимый ужас. Это было животное, похожее на тигра, только другой расцветки, светло-бурое, покрытое напоминающими камуфляж пятнами. Вот только современный тигр, которого некоторым из старателей приходилось видеть в зоопарке, выглядел бы рядом с этим чудовищем просто котенком. В длину он был лишь немногим меньше носорога, правда, не такой массивный. В бинокль были хорошо видны торчащие из его верхней челюсти загнутые клыки, похожие на два кривых кинжала. Они были так велики, что выступали далеко за нижнюю челюсть.
— Саблезубый! — прошептал кто-то, и по спинам у старателей побежали мурашки.
А на берегу начинающего оттаивать ручья, под террасой, на краю которой столпились десять испуганных «пограничников», разворачивалась заключительная сцена охоты, начатой по ту сторону стены много тысяч лет назад. Тигр, припав на передние лапы, грозно рыкнул и прыгнул влево, намереваясь зайти сбоку, но носорог с неожиданной для такой туши прытью повернулся навстречу хищнику, выставив вперед свое страшное оружие. Было понятно, что если хищник напорется на рог, то исход схватки будет предрешен.
Но тигр не уступал. Теперь он метнулся вправо, и снова его противник успел повернуться к нему лицом. Так продолжалось несколько раз, звери метались туда-сюда, и совершенно непонятно было, чем закончится схватка. И тут оказалось, что хищник просто усыплял внимание своей жертвы. После очередного прыжка влево, когда носорог приготовился к повороту в противоположную сторону, он не стал больше «качать маятник», а молниеносно метнулся в том же направлении. Жертва не успела отреагировать, и тигр со страшной силой обрушился на нее сбоку всей своей огромной массой. Удар был настолько силен, что носорог грузно повалился набок. Тигр широко открыл пасть, так, что нижняя челюсть оказалась чуть ли не на одной линии с верхней, похожие на два турецких ятагана клыки обнажились на всю свою длину и вонзились в шею поверженного противника. Резкое движение головой — и из вспоротого горла носорога фонтаном хлынула кровь, которую хищник стал жадно глотать.