— А-а, голубки! — директор тоже был явно навеселе. — Приятного аппетита!
— Спасибо! — сдержанно ответил Бестужев, которому совсем не понравился тон Ивана Петровича.
— Ну ладно, ладно, не обижайся! — дружелюбно улыбнулся Незванов.
— Да я и не обижаюсь, — стараясь сохранить на лице равнодушное выражение, ответил Артем. — Как прошли переговоры?
— На высшем уровне! Только пить он ни хрена не умеет, хоть и миллионер…
— Может быть, покушаете с нами? — предложила Аня.
— Ну, уж нет! — Иван Петрович отрицательно помотал головой, потом приложил ребро ладони к горлу. — У меня закуска вот где стоит, а выпивка еще выше! Вот что, капитан, давай полетим завтра, а сейчас я спать… А ты?
— А я девушку провожу, — ответил Артем.
Аня ушла на кухню мыть посуду, а Незванов, наклонившись к Бестужеву, прошептал ему на ухо:
— Ты где ночевать будешь?
— Не знаю пока, — пожал плечами Артем.
— Молодец! — Незванов хлопнул его по плечу и громко сказал:
— Уважаю я тебя, капитан! Один ты на всем прииске передо мной не тянешься. Если бы ты знал, как все это надоело!
Артем не видел смысла в выяснении отношений на уровне: «Ты меня уважаешь?», поэтому молча вышел вслед за Аней. Когда они уже открыли входную дверь, из дома донесся голос директора:
— Вылетаем в семь часов, не опаздывай!
…Под утро, когда комнату ярко осветило вставшее солнце, Аня спросила:
— Можно, я провожу тебя к самолету?
— Конечно, — ответил Артем. — А почему ты спрашиваешь?
— Я хочу, чтобы нас увидел Роман.
— Какой еще Роман?
— Пройдисвит. Он давно ко мне пристает, не дает прохода. Зовет к себе жить. Но зачем он мне, когда на свете живешь ты? — и девушка прижалась к его плечу. — А когда он увидит тебя со мной, сразу отстанет. Тут у нас все про тебя знают, и то, как ты Хатагай-Хаю завоевал…
— Не переживай, — улыбнулся Артем. — Вот отвезу директора и через пару дней приеду на катере, заберу тебя с собой.
— Куда? — грустно посмотрела на него Аня.
— Как куда? — широко улыбнулся Артем. — Будешь жить со мной! Я не собираюсь с тобой расставаться. Да и что тебя здесь держит?
— Дети… — потупила глаза девушка.
— Какие еще дети? — опешил Бестужев.
— Мои ученики. Я ведь теперь единственная учительница в селе. Что же им, расти неграмотными? В чем они виноваты? Нет, Артем, я не могу никуда уехать.
Аня готова была расплакаться, но по ее плотно сжатым губам Артем понял, что решения она не изменит.
Глава 9
Нападение
Заказ на «орудия» для заставы передали умельцам с Хатагай-Хаи, уже имеющим опыт их изготовления, и те с усердием взялись за дело. Кроме того, Незванов поручил Портнову привести в порядок и удлинить вертолетную площадку рядом со старательским поселком, и через несколько дней Бестужев смог совершить у них посадку. К этому времени на заставе произошла смена личного состава, вернувшиеся в поселок пограничники рассказали о пережитом ужасе, и среди старателей резко поубавилось число добровольцев. Кое-кто, особенно бывшие сподвижники Хлуднева, стали ворчать, что «красноармейские» спихнули им самую опасную и тяжелую службу. Узнав про это, Артем был вынужден провести с ними довольно жесткую разъяснительную работу, и ропот притих.
Теперь все три населенных пункта закрытого района оказались соединены между собой линиями воздушного сообщения. Не мешало оборудовать посадочную площадку еще и в районе заставы, и Бестужев произвел рекогносцировочный полет над распадком в районе туманной стены. Подходящее место нашлось километрах в полутора ниже нее по левому берегу ручья — неширокая полоса пойменного луга, уже начавшая зарастать молодой изумрудной травой. Назавтра он прилетел снова и сбросил «пограничникам» несколько кос вместе с инструкцией по оборудованию взлетной полосы. И уже через два дня смог посадить аппарат на тщательно выкошенной площадке, с которой старатели добросовестно убрали камни и присыпали землей каждую ямку.
Потом тремя рейсами на катере вместе с новой сменой пограничников доставили в устье Иньяри «орудия» и боеприпасы. Перевезли на заставу, установили в укрепленных точках и два дня под руководством Соломатина, стыдливо прячущего глаза от Артема, пристреливали свою артиллерию холостыми зарядами. Для каждой из огневых точек был определен свой сектор обстрела, и по результатам тренировочной стрельбы Бестужев убедился, что в случае нападения застава сможет держать под перекрестным огнем весь распадок. Приказав пограничникам вести круглосуточное наблюдение за стеной, для чего выставлять на дежурство по три человека в каждую смену, Артем улетел на прииск, где его с нетерпением дожидался Альберт Генрихович Мюллер.