— Помолчал бы уж, — Незванов махнул рукой на Стаса и снова обратился к Бестужеву. — Победить мы их, может, и победим, но что делать дальше? Закопать такую ораву в мерзлоте у нас просто не хватит сил, а бульдозер переправить через реку мы не сможем.
— Возможно, тела придется сжигать, — предположил Артем. — Другого выхода я не вижу.
— Как вы можете? — вдруг перебил их побледневший Рокотов. — Как вы можете так спокойно говорить о подобных вещах? — И, не дождавшись ответа, закрыл рукой рот и пулей выскочил из директорского кабинета.
— Вот так всегда с этими интеллигентами! — снова подал голос Сикорский. — Я еще когда в ментовке служил, заметил — если драка какая случится, они всегда в сторонке стоят, и чтобы самому вмешаться — ни в жизнь! Но как только сам в рыло получит, сразу кричит: на помощь! Где милиция?
— К чему это ты? — поморщился Незванов.
— А к тому! — зло ответил Стас. — Другие, значит, воюй, а он будет рожу воротить? Война ведь — дело грязное, можно и руки запачкать…
— Ладно, пусть себе, — сказал Иван Петрович. — Вообще-то, Рокотов человек неплохой. Просто для войны не подходящий… Но ты скажи мне, — он снова обратился к Бестужеву, — что будем делать, если они опять прикроются женщинами и детьми?
Артем ответил не сразу. Из истории войн, которую преподавали им на специальных курсах, и которая сильно отличалась от той истории, что пришлось изучать в школе и училище, он знал про множество подобных случаев. И хорошо запомнил вывод, сделанный преподавателем, поджарым седым полковником со шрамом ото лба до подбородка — сторона, использующая этот подлый прием, как правило, одерживала победу. Если только другая сторона не переступала через моральные препоны и не начинала действовать, не обращая внимания на заградительный заслон… Но в их случае такой вариант не проходил, потому что сам Бестужев никогда не пошел бы на это. Хотя бы до тех пор, пока дикари не подойдут вплотную и не останется другого выхода.
— Будем исходить из обстановки, — ответил он, постаравшись придать голосу как можно больше уверенности, хотя сам вовсе ее не испытывал. — Завтра с утра проведу разведку, тогда и будем решать.
— Что делать с людьми? — спросил Сикорский.
— Можешь пока распустить по домам. Но с утра чтобы все были около клуба. Думаю, что завтра придется выдвигаться на позиции. А гранаты пусть делают всю ночь, их понадобится много.
— Думайте, мужики, думайте! — напутствовал их директор. — Как хотите, но эту проблему нужно решить как можно быстрее. Мы не можем долго воевать, иначе придет зима, и мы все просто передохнем от голода!
Выйдя из конторы, Бестужев досадливо прикоснулся рукой к бедру, оцарапанному золотым наконечником дикарской стрелы. Царапина жгла и саднила.
— Чего это ты? — спросил Стас.
— Так, ерунда, оцарапался, — отмахнулся Артем.
— Так сходи в больничку, обработай.
— Да ну, из-за такой мелочи. У тебя йод есть? — Артем с Сикорским жили по соседству, дверь в дверь.
— Найдем…
…Царапина воспалилась и слегка загноилась. Артем нагрел воды, промыл ее, обработал йодом, заклеил лейкопластырем из аптечки Стаса и перестал думать о «ранении».
Глава 11
Неожиданный союзник
Когда утром Бестужев пришел на аэродром, Тимофеев уже сидел на корточках около дельтаплана, покуривал сигарету и разговаривал с Володей Леонтьевым. Тот только что прикрутил к внутренней стенке фанерной гондолы какую-то коробочку и теперь тянул от нее провод к пассажирскому месту. Увидев Артема, Тимофеев аккуратно потушил сигарету, рачительно спрятал окурок в нагрудный карман и сказал:
— Товарищ капитан, я того… в общем, я с вами полечу. Вы уж это, забудьте, что я вам тут вчера наплел. Я с женой поговорил, оказывается, уже весь поселок гудит, что обезьяны эти с людьми вытворяют. А у меня двое детей, одному три года, а второй — семь… Короче, я готов!
— А я и не сомневался, — улыбнулся Артем, крепко пожал ему руку и подошел к Леонтьеву: — Что на этот раз изобрел, Эдисон?
— Я тут подумал, — сказал Володя, закручивая последний шуруп, — что негоже командующему в небе без связи. Вот и придумал тут кое-что. Шлемофоны сделал, — он показал два ватных подшлемника, — вшил сюда наушники и микрофоны. В эти разъемы вставляешь кабель, тумблером щелкнешь и болтай с пассажиром, сколько душе угодно.
— А это? — показал Артем на коробочку.
— А вот это главный сюрприз! — хитро улыбнулся Леонтьев. — Рация! С земли, правда, много не наговоришь, радиус действия у нее небольшой, сопки мешают. Но когда в небо поднимешься, даже от Тоболяха будет до прииска доставать.