— Ну, Володя, ну и молодец! — обрадовался Артем. — Что бы мы без тебя делали?
— Конечно! — надулся гордостью тот. — Куда бы вы все делись без Леонтьева?
— А второй аппарат у кого? — поинтересовался Артем.
— Я на всякий случай еще два сделал, а кому их отдать, сам решай, — ответил Володя.
— Нечего тут и думать, — решил Бестужев. — Один директору, а второй вот ему, — он показал на подошедшего Сикорского.
Они поздоровались, и Артем сказал Стасу:
— Будьте готовы по первому сигналу переправиться на тот берег. Если у меня получится выгнать дикарей из распадка на Иньяри, вы, как договорились, будете ждать их в засаде перед прижимом. Позиция там замечательная, деваться им будет некуда, кроме как в речку сигать. А место там глубокое, вода холодная, и вряд ли они станут в нее прыгать. Вот и останутся у них два пути — или на ваши пули, или назад, а там я с бомбами. И вот что, берите с собой гранат, сколько сможете унести, на них вся надежда. Только пусть взрывники как следует проинструктируют людей, чтобы, не дай бог, сами на них не подорвались. А то знаешь, как у новичков бывает, когда гранату в первый раз бросают? Чеку вырвет, а бросить не может, рука со страху не разжимается.
— Это мне знакомо, приходилось видеть, — усмехнулся Сикорский. — Пока ты летаешь, я с войском тренировку проведу. Не с боевыми, конечно, зарядами, но что-нибудь придумаю.
— Хорошо, — рассеянно ответил Артем. В этот момент он думал о том, чтобы попросить у Леонтьева еще одну рацию, для Ани. Но потом отбросил эту мысль — не хватало, чтобы их разговоры слушали посторонние!
…От несчастных мамонтов остались одни лишь кости и внутренности, все мясо было начисто срезано и унесено дикарями. А когда дельтаплан приблизился к сгоревшей заставе, Бестужев не поверил своим глазам. Распадок был пуст, только валялись повсюду изуродованные тела питекантропов. Вниз по ручью уйти дикари не могли, там они обязательно попались бы ему навстречу. Обратно, насколько знал Артем, ходу им тоже не было. Оставалось одно — они ушли через горы. Круто заложив вправо, он пересек распадок, поднялся выше сопок и направил машину вдоль хребта, внимательно осматривая склоны в поисках любого движущегося объекта. Это занятие настолько заняло Артема, что он даже не заметил, как дельтаплан налетел на «границу», и все перевернулось перед глазами.
Пропажа отыскалась в похожем на ущелье узком и крутом распадке, по которому тек еще один впадающий в Иньяри ручей. Дикари бежали вниз по нему, будто за ними гналась стая саблезубых тигров, и даже не обратили внимания на пролетевшую над головами машину. Казалось, они убегали от опасности, которая напугала их даже больше, чем падающие с неба бомбы. Все это было настолько странно, что Бестужев не стал возобновлять бомбардировку, а развернул машину и снова повел ее в сторону заставы — нужно было обнаружить причину такого поспешного бегства. Питекантропы сами по себе были смертельно опасны для населения района, но то, что выгнало их из туманной стены и гнало теперь по горам, могло оказаться еще страшнее.
Артем увидел его только с третьего захода на седловину перевала, отделяющего распадок с туманной стеной от ущелья, по которому бежали дикари. Высокий человек с развевающимися по ветру длинными седыми волосами и такой же бородой, стоял на перевале, скрестив руки на груди, и провожал взглядом бегущую орду. Услышав стрекот мотора, он медленно поднял голову и величаво показал рукой в сторону посадочной площадки по другую сторону хребта. В этом жесте было столько достоинства и властности, что Артем ни на секунду не усомнился в праве неизвестного диктовать свою волю. Но перед тем, как посадить дельтаплан, он не забыл включить рацию, чтобы в нескольких словах доложить на прииск об изменении обстановки.
Примерно определив расстояние, отделяющее седобородого от площадки, и сделав поправку на его возраст, Бестужев ожидал, что тот доберется до дельтаплана не раньше, чем через два часа. Но седой вышел из леса через пятьдесят минут — Артем по привычке засек время. Увидев его пружинистую походку, Артем понял причину своей ошибки — старик без всякого труда двигался по сильно пересеченной местности, легко преодолевая завалы принесенных паводком деревьев. Рука Бестужева машинально потянулась к кобуре на поясе, но тут же отдернулась. Встречать этого человека с оружием на изготовку почему-то показалось ему кощунством. А Тимофеев, все это время ходивший вокруг дельтаплана с охотничьим ружьем, вдруг, как по команде, положил его в гондолу и замер, не сводя взгляда с пришельца.