— Все равно! Он тоже был там! Убей!
— Я не могу, он уже мертв…
Женщина успокоилась, и стала что-то тихо шептать, поглаживая ребенка по голове. Бестужев понял, что никто из троих больше не видит его, и пошел вперед, пройдя прямо сквозь их бесплотные фантомы. А когда оглянулся, увидел за собой только стену, сложенную из неровных каменных глыб. Почему-то встреча совсем не взволновала и не опечалила его, как не удивили и слова Магомеда о том, что он тоже мертв, так же, как они. Он с удивлением посмотрел на автомат в своих руках и уронил его под ноги. В памяти мелькнул накрепко вбитый еще в молодости закон об ответственности за утерю оружия, но теперь это только вызвало усмешку. До Артема стало доходить, что пришло время совсем другой ответственности и других законов… Автомат с лязгом упал на пол, тут же раздался чавкающий звук, и камень поглотил оружие, как болотная трясина.
Он сделал еще шаг и оказался на сумрачной городской улице, где не надо было никого настигать и, тем более, уничтожать. Он знал, что дело идет к завершению, и все будет сделано без его участия. Улица протянулась у подножия горной гряды, и он стоял на тротуаре, усыпанном обрывками бумажек и всяким мусором. В воздухе не было ни малейшего ветерка, и мусор лежал совершенно неподвижно. Он не мог с уверенностью сказать, был ли здесь сам воздух, потому что давно уже обходился без дыхания. Небо над головой, низкое и серое, хоть и безоблачное, было сделано из холодного камня.
Середина широченной проезжей части похожей на проспект улицы провалилась в бездну, и на дне глубокого провала тек ручей светящейся расплавленной лавы. Отвесные стены провала состояли из жидкой грязи, каким-то чудом не стекающей вниз, а выше грязи, там, где должен был быть тротуар, лежал толстый слой пыльного серого льда. С него текли струи мутной воды, превращаясь внизу в клубы пара. Артем вгляделся в многоэтажные здания по своей стороне улицы и понял, что здесь давным-давно никто не живет. Нигде не светился ни один огонек, почти ни в одном из окон не осталось стекол. На другой стороне улицы наблюдалась та же картина, только дома стояли реже, а за ними простиралась угрюмая серая равнина, утыканная ажурными металлическими башнями и местами покрытая пятнами грязного снега. Там, где стоял Бестужев, было тихо, а по равнине ветер гонял огромные шары перекати-поля. И ни одного человека вокруг, ни живого, ни мертвого. И ни одного звука, только в голове стоял воспринимаемый не слухом, а каким-то другим чувством бесплотный голос: «Уходи отсюда! Уходи! Потом будет поздно». Но куда уходить, он не знал, а голос не давал никаких указаний.
За спиной раздался раздирающий уши свист. Без всякого перехода — только что стояла полная тишина, и вдруг все пространство наполнилось оглушительными звуками. Артем повернулся назад и увидел в небе несколько странных механизмов. Ни один из них не был похож на другие, хотя все они были собраны из одинаковых металлических элементов самого фантастического вида. Один аппарат напоминал летящее в небе колесо обозрения из парковых аттракционов, другой — выдранную из земли вместе с постаментом конную фигуру, остальные вовсе не были ни на что похожи, напоминая творения скульпторов-абстракционистов на техногенную тему. Все они, издавая самые невообразимые звуки, неспешно двигались в сторону горной гряды, как будто намереваясь врезаться в нее. От механизмов исходила ледяная волна опасности. Но какая опасность может угрожать мертвому? — вспомнил Артем.
Приблизившись к склону, механизмы резко взмыли вверх и исчезли за горой. И тут же над грядой, сразу в нескольких местах, поднялось ослепительное пламя, и венчающие ее острые скалы стали оплывать от страшного жара. Звук пришел позже, следом за взрывной волной, перевалившей через просевшие горы. Здания рассыпались в прах и исчезли, как будто их и не было, но Бестужева не коснулись ни огонь, ни ударная волна. А ведь когда-то он слышал, что адское ядерное пламя уничтожает даже бессмертные души…
Он стоял на небольшом островке, окруженном со всех сторон бушующим черным пламенем, и ему казалось, что он неуязвим. Это длилось очень долго, но тут он заметил, что островок, хоть и медленно, незаметно для глаза, но тает, и огонь подступает все ближе, пусть еще не чувствуется его обжигающий холод. Прошли минуты, или годы, и огненные стены сошлись так близко, что он уже мог, распахнув руки, дотянуться до черных языков пламени. Еще немного…
Возникший из ниоткуда седовласый пришелец из прошлого протянул ему руку. Артем отчаянно уцепился за нее, и старик выдернул его из огненного кошмара. Все тело Артема пронзила невыносимая боль, перед глазами ослепительно вспыхнуло, и снова все исчезло, будто щелкнул невидимый выключатель.