Когда он в первый раз заметил неладное в ее поведении? Не в тот ли день, когда в поселковую больницу пришел мокрый и обмороженный Бестужев, и Незванов случайно перехватил взгляд, брошенный на него Леной? Иван Петрович неплохо разбирался в женщинах, поэтому тот взгляд о многом ему сказал. Но тогда он не придал этому слишком большого значения, тем более что после этого Лена с Бестужевым практически не встречалась, разве только случайно, на улице. Вот только глаза у нее подозрительно вспыхивали, когда кто-нибудь говорил при ней об Артеме. Каждый раз Незванов еле сдерживался, сжимая кулаки и откладывая на потом серьезный разговор с женой, понимая, что без фактов любые обвинения будут выглядеть смешными. А оказаться в глупом положении было для него страшнее смерти.
Бестужеву он и вообще не мог ничего предъявить, зная, что с зимы тот ни разу не встречался с Леной. Когда Артем закрутил роман с Аней Кривошапкиной, что, конечно, не осталось тайной ни для кого на прииске, Незванову впору было бы радоваться, вот только не получалось, потому что, узнав про это, Лена прямо-таки почернела лицом. На осторожный вопрос, что с ней случилось, ответила, что плохо себя чувствует. А сейчас, когда Бестужев оказался между жизнью и смертью, она не отходила от него, оттеснив дежурную медсестру: делала уколы, ставила капельницы, кормила с ложечки, хотя это вовсе не входило в ее обязанности старшей сестры. И снова Незванов молчал, стиснув зубы, понимая, что, упрекнув ее в чем-то, будет выглядеть как последний дурак. Да, для поселка появление в нем Бестужева было несомненным благом, но лично для него…
Отношение Незванова к Артему было сложным. Его тянуло к этому человеку, он чувствовал, что мог бы сдружиться с ним, как не дружил ни с кем раньше. Если бы не Лена. И скорее всего Бестужев пошел бы навстречу, приняв дружескую руку, но, соблюдая субординацию, сам первых шагов не делал. Поэтому их отношения были немного натянутыми. В чьем-нибудь присутствии это не было заметно, но, оставшись наедине, оба чувствовали некоторую скованность и напряженность.
Лена, Лена! Ну чего тебе не хватает? Может быть, все из-за того, что за три года супружеской жизни она так и не забеременела, хотя очень хотела ребенка? И проверяться ездила в Москву, сказали, что у нее все нормально. А у него никак не получалось найти время, чтобы провериться самому. Да и, честно говоря, проверяться совсем не хотелось. Ну не мог он поверить, что это из-за него! А в глубине души понимал, что если это на самом деле так, то ему придется признать свою неполноценность, что стало бы для него непоправимым ударом.
Взглянув на часы, Незванов вздохнул, поднялся с бревна и пошел по тропинке вдоль берега, чтобы его не могли увидеть из больницы. На крыльце конторы топтался, поджидая директора, Иван Глагола. После памятного собрания ввели оплату за труд отпечатанными на цветном принтере бумажками с подписью директора, сразу прозванными в поселке «незванками», и Глагола сразу развил кипучую деятельность, отрабатывая свою немалую зарплату. Вот и сейчас он пришел к директору выбить еще несколько человек в бригаду косарей. Он хотел прошмыгнуть следом за Незвановым в кабинет, но в планы Ивана Петровича это не входило. Он притормозил посетителя на крыльце, выслушал его, пообещал сегодня же решить все вопросы и, отправив его, быстро взбежал на второй этаж.
Людочка откровенно скучала за столом, подперев подбородок кулачком. Пройдя мимо нее, Иван Петрович коротко бросил:
— Зайди!
Когда девушка, покачиваясь на высоких каблуках, вошла в кабинет, Незванов запер за ней дверь и, ничего не говоря, прижал ее к себе, правой рукой сминая упругую грудь.