— Похоже, у меня есть проблема. Вернее, проблема есть у нас.
Диана подняла брови, глубоко вздохнула и наконец выговорила то, что, как ей хотелось надеяться, ей никогда не придется сказать:
— Он не умер. И он нас нашел.
Джеффри кивнул.
— Был ли… — начал он свой вопрос, но мать прервала его:
— Он здесь был. Заходил в дом, когда я спала. Он исподтишка следит за Сьюзен и шлет ей всякие зашифрованные послания-головоломки. Она отвечает на них тем же способом. Не знаю точно, чего ему надо, но, похоже, он играет с нами в кошки-мышки… — Поколебавшись, она добавила: — Мне страшно. Твоя сестра будет покрепче меня, но, думаю, и она побаивается. Она еще не все знает. Я хочу сказать, сперва я надеялась, что это не он. Просто не могла в это поверить после стольких-то лет. Но теперь я даже не сомневаюсь, что…
Она умолкла и стала пристально всматриваться в лицо сына, как бы пытаясь на нем что-то прочесть.
— А откуда об этом знаешь ты? — вдруг спросила она усталым голосом. — Я думала, это коснулось только меня. Мне казалось… То есть, я хочу спросить, каким образом… Он что, попробовал вступить в контакт и с тобой тоже?
Джеффри медленно кивнул:
— Да.
— Но как?
— Он совершил кое-какие преступления, и со мной связались, чтобы я помог их раскрыть. Сперва мне тоже не верилось, что это и вправду он. Так же, наверное, как и тебе. Получилось, что я все эти годы считал правдой то, что на самом деле оказалось ложью.
— Какие это преступления?
— Такие, о которых тебе ни за что на свете не захотелось бы говорить.
Диана прикрыла на какое-то мгновение глаза, будто пытаясь отогнать видение, которое было связано с тем, что они только что обсуждали.
— И теперь я должен его найти, чтобы передать в руки полиции. Но вместо этого получилось так, что не я его, а он меня отыскал.
— Он тебя нашел. Ох, боже мой! Ты в безопасности? Ты дома?
— Нет. Я не дома, теперь я на Западе.
— Где?
— В Пятьдесят первом штате. В Новом Вашингтоне. Именно здесь он совершает свои преступления.
— Но я думала…
— Да, я знаю. Здесь такое совершаться не должно. Поэтому-то меня и наняли местные власти. По крайней мере, я так думал, когда меня сюда привезли. Но теперь я уже в этом не так уверен.
— Джеффри, что ты говоришь?! — воскликнула Диана Клейтон.
— Мне кажется, — произнес ее сын медленно, взвешивая каждое слово, потому что слова шли не из головы, а прямиком из сердца, — что это именно он сделал так, чтобы я приехал сюда. Все им содеянное было направлено на то, чтобы привести меня сюда, прямо на его порог. Сдается мне, он знал, что совершенные им убийства подтолкнут здешние власти к тому, чтобы найти меня и доставить сюда. У меня такое чувство, что я стал частью игры, правила которой только-только начинаю понимать.
Диана задержала на секунду дыхание, а потом медленно выдохнула, с легким присвистом пропуская воздух сквозь полусжатые губы.
— Эта его игра называется смертью, — проговорила она кратко.
Позади нее раздался звук поворачиваемого в парадной двери ключа, после чего раздались шаги и громкий возглас:
— Мама!
— Твоя сестра вернулась. Что-то сегодня рано.
Сьюзен вошла в кухню и тут же увидела на экране компьютера лицо брата. Как всегда в таких случаях, она испытала при этом самые противоречивые чувства.
— Привет, Джеффри, — поздоровалась она.
— Привет, Сьюзен, — ответил он. — Как у тебя, все в порядке?
— Не думаю, — откликнулась она.
— Что на сей раз? — спросила Диана.
— Он здесь. Опять. И снова связался со мной. Тот мужчина, что шлет мне сообщения…
— Он не просто какой-то мужчина, — резко прервала ее Диана, отчего дочь с удивлением бросила на нее смятенный взгляд. — И я знаю, кто он такой.
— Тогда…
— Это не просто какой-то мужчина, — еще раз повторила ее мать. — И настоящим мужчиной он никогда не был. Это твой отец.
Все на какое-то время замолчали. Сьюзен сидела за кухонным столом и кивала, стараясь дышать как можно менее глубоко, как это делают пожарные, пробираясь через задымленное помещение.
— Ты знала и ничего не сказала? — спросила она, задыхаясь от бессильной ярости. — Подозревала, что это он, и не считала нужным со мной поделиться?
В уголках глаз Дианы показались слезы.
— Я не была уверена. Не знала наверняка. Не хотела оказаться в положении мальчика, который чуть что — кричит: «Волки, волки!» Я ведь сама была убеждена, что он мертв. И думала, что мы в безопасности.
— Но он жив, и нам грозит беда, — с горечью произнесла Сьюзен. — Думаю, беда всегда висела над нами, словно дамоклов меч.
— Проблема заключается в том, — прервал ее Джеффри, — что мы не знаем ответа на главный вопрос: что ему нужно. Почему он нас отыскал? Что, по его мнению, мы должны ему дать? Почему он не хочет продолжать жить своей собственной жизнью?
— Я знаю, чего ему надо, — быстро ответила Сьюзен. — Сегодня он дал мне на это ответ. Не сам лично, однако все-таки дал. И не слишком многословный. Хотя…
— И какой же?
— Он хочет то, что было украдено.
— Что хочет?
— То, что было украдено. Об этом он сказал в последнем своем сообщении.
Они снова замолчали, обдумывая сказанное. Первым заговорил Джеффри:
— Какого черта? Я хочу сказать, что́ такое у него, интересно, украли?
Диана, бледная как полотно, проговорила, стараясь скрыть дрожь в голосе:
— Все очень просто. Что было украдено? Ты и твоя сестра. Кто вор? Конечно я. Что я у него украла? Жизнь. По крайней мере такую, какую он себе придумал. И поэтому, насколько я понимаю, ему пришлось поискать другую.
— Но что, как ты думаешь, это означает? — спросила Сьюзен.
— Желание отомстить, — кратко ответила Диана и добавила мягким голосом: — Так сказать, взять реванш.
— Какая глупость! — возмутилась Сьюзен. — Кому отомстить? Джеффри и мне? Что мы такого сделали…
— Ты права, ничего умного в этом нет, — прервал ее брат. — Но он может захотеть отомстить нашей маме. Возможно, она в большой опасности. Вообще-то, на мой взгляд, мы подвергаемся ей все, хотя и по разным причинам, и в разной степени.
— Я хочу вернуть то, что было украдено у меня, — задумчиво проговорила Сьюзен. — Джеффри, ты, наверное, прав. Наша с ним степень родства, если только в данной ситуации можно употребить данное слово, различна в каждом отдельном случае. Мама — это одно. Ты — это другое. А я — это третье. И для каждого из нас у него заготовлен отдельный план.
Она замолчала, подняла до того опущенные глаза и увидела брата, кивающего ей в знак согласия.
— Есть лишь один способ понять, что происходит, — продолжила Сьюзен. — Он заключается в том, чтобы представить, будто все мы являемся кусочками одного пазла. Этакого психологического пазла. И когда мы соединимся, тогда возникнет единая вразумительная картина, достаточно ясная и отчетливая. Проблема для нас в первую очередь заключена в том, чтобы увидеть эту картину. Ну и конечно, в том, чтобы ее составить… — тут она сделала глубокий вдох, — прежде чем ему удастся сделать это самому.
Джеффри потер ладонью лоб, и на его лице появилась улыбка.
— Сьюзен, при случае не забудь мне напомнить, чтобы я никогда не садился играть с тобой в карты. Или в шахматы. И даже в шашки. Думаю, ты абсолютно права.
Диана стерла слезы с лица и тихим голосом еще раз повторила:
— Он играет в смерть. Такая у него игра. И мы все кусочки его пазла.
Справедливость этого замечания была очевидна и возражений не вызвала.
Тогда заговорил Джеффри — громким голосом, каким он обычно читал лекции или задавал вопросы студентам на семинарах.
— Думаю, нет никакого смысла пробовать опять скрыться, — медленно произнес он. — Возможно, мы сможем победить в этой игре, если разделимся и станем действовать в трех различных направлениях…
— Что-то не очень верится, черт возьми! — резко парировала Сьюзен.