Теперь я понимала своих сородичей. Вот как бывает, когда разрываешься между чувствами и магией. Когда ты можешь влюбиться в смертного, но совместимость у тебя с тем, к кому равнодушна.
Еще хуже, если, как у меня, тот, к кому благосклонна магия, вызывает неприязнь. Да что там, желание треснуть бутылкой по голове – и это самое меньшее.
Вместо Рейна на второй половине кровати я увидела несколько комплектов женской одежды. Все простое, но хорошо сшитое, из крепкой ткани. А еще поняла, что капитан был здесь. Подушка еще хранила его запах.
Серое платье, купленное у служанки, бесследно исчезло. Так что мне ничего не оставалось, как воспользоваться тем, что купил Рейн. Брюки и рубашка подошли просто идеально. А на стуле, рядом с постелью, я нашла пару расчесок и заколки из красного дерева. Оставалось еще отыскать воду для умывания, так как таз на полу оказался пустым. А мне очень хотелось освежиться.
Палуба встретила меня ярким солнцем и голосами пиратов. Я увидела, как Птиц ловко карабкается на свой наблюдательный пункт, помахала ему рукой. Нос уже уловил среди морских запахов ароматы из камбуза. Так, Рэм сегодня явно решил сдобрить мясо купленными приправами. Успел похвастаться.
На палубе было много народу, но я замерла, когда увидела Рейна. Он стоял, одетый лишь в короткие бриджи, отчего солнце целовало его загорелую кожу и литые мышцы. На моих глазах Рейн взмахом руки плеснул на себя дозу освежающей морской воды.
И я не выдержала. Язык сработал раньше, чем чувство самосохранения.
– Что, охлаждаешься? Усмиряешь либидо?
Рейн как раз поднял над кораблем еще одну водяную струю, красивую, зеленовато-голубую. Она сверкнула на солнце, когда устремилась… ко мне. Миг – и меня окатили холодной водой, промочив насквозь.
Хохот поднялся такой, что едва не раскололся корабль. Птиц так и вовсе едва не упал со своего насеста. Рэм выглянул из камбуза, сплюнул и снова спрятался, его больше интересовала еда. А вот Рейн хохотал вместе с остальными, пока я отплевывалась от морской воды и убирала волосы с лица. Стоял, облитый солнцем, закинув руки за голову, и ржал как нарр.
Пир-р-раты!
– А тут ты ошибся, – сообщила я так спокойно, как могла. – Мог меня не охлаждать, я и так не воспламенялась.
Пираты захохотали еще громче. Мне послышались предложения ставок, кто кого уделает в словесном споре.
– Хм-м, – Рейн мотнул влажными волосами, – а как насчет того, чтобы снять похмелье после пьянки? Я ж тебе помог.
Бирюзовые глаза светились нагло и самоуверенно.
– У меня не бывает похмелья, – просветила его. – Завидуй, кэп! И спасибо за душ, но теперь придется переодеваться.
Хотя… Можно и пошалить. Давнее умение, которое отточила во время походов.
Он ожидал истерики из-за мокрой одежды? Такого удовольствия дарить Рейну я не собиралась. И, судя по тому, что смеяться он перестал, попала в точку. Я же призвала свой огонь и ощутила, как мокрая одежда вдруг стала сухой, а вокруг меня образовалось облако пара. С удовольствием оценила, как расширились глаза пирата, а кое-кто из команды даже присвистнул от удивления, и пошла в сторону камбуза. Есть хотелось неимоверно.
– Ты куда? – раздался рык капитана за спиной.
– К лучшему мужчине на борту, – сообщила, не оборачиваясь.
На камбузе дым стоял коромыслом. Среди пряно-острых запахов Рэм двигался быстро и даже изящно. При виде меня кивнул, сбросил мелко порезанное мясо в огромный котел и пробасил:
– Только не говори, что пришла за добавкой. Кэп велел тебя близко к алкоголю не подпускать.
– А вот сейчас обидно было, – пробормотала я. – Нет, просто дико хочу есть.
А еще пить. До ужаса хотелось ледяной воды, внутри точно пожар разгорался.
Слишком поздно дошло, что это снова дисбаланс магии. Когда закружилась голова, а предметы стали двоиться, я пошатнулась. И мигом очутилась в руках Рэма.
– Кэ-эп! – заорал кок. – Кэп, где у нас док шляется?
– Я здорова! – попыталась брыкаться, но Рэм молча сгреб меня в охапку и вытащил на палубу, где передал из рук в руки подбежавшему Рейну. Тот уже не улыбался.
– Док в своей каюте. Да не вертись ты! – это капитан крикнул уже мне.
– Я в порядке!
– Ты вся горишь.
Обиженно всхлипнула, так как сил уже не осталось. И позволила себе повиснуть на Рейне безвольной тряпочкой. А тот нес меня мимо своих пиратов.