– Я что-то не поняла твоей логики. То один твой стоит десяти моих, а то один мой сотни твоих, – улучив момент, заметила я.
– Все просто. Тебе же нужно приобретать опыт и тренироваться? Поэтому один мой и десять твоих. Но каждый твой поцелуй для меня бесценен, и за каждый я готов ответить сотней.
– Цены тебе не было бы на ниве дипломатии! – выдохнула я в восхищении от того, как он мастерски завернул речь и выкрутился.
– Я рад, что ты наконец оценила мои таланты, – довольно промурлыкал капитан. – Но не будем отвлекаться.
И вновь уложил меня на себя. Как бы невзначай его руки нырнули мне под рубашку, поглаживая спину.
Как не отвлекаться, когда от горячих, немного мозолистых ладоней у меня мурашки побежали по коже.
– Ах! – вырвался судорожный вздох, когда большими пальцами Рейн задел грудь.
– Расстегни рубашку, – попросил он. – Хочу тебя увидеть.
Я смущенно замерла. Сделать это самой – чересчур, но капитан смотрел на меня выжидающе. Я понимала, чего он добивается – подтверждения моим словам, что желаю близости. Не просто покорности, а участия в происходящем.
Медленно отодвинулась и села на нем. Трудно было расстегнуть первую пуговицу. Но он так смотрел… С таким ожиданием, восхищением, желанием, что, не отводя от него глаз, я расстегнула вторую, потом еще одну и еще.
Пуговицы закончились как-то быстро, а меня потряхивало. Не зная, что делать дальше, опустила руки.
– Ты совершенна!
Он притянул меня, нежно поцеловал.
Прильнула, закрыв глаза. Кажется, на сегодня мой лимит смелости исчерпан. Конечно же, раньше я фантазировала о своей брачной ночи. Мысли эти будоражили. Хотелось видеть восхищение в глаза любимого, быть дерзкой, распаляя его желание. Вот только не подозревала, сколько смелости и сил нужно для такого поведения.
Но своими поцелуями и ласковыми словами Рейн прогонял мое смущение. Не ожидала от ехидного капитана такой мягкости и терпения. Он не спешил. Казалось, его руки были повсюду, разнося по телу искорки удовольствия. Плечи, руки, спина, ключицы… Осторожные прикосновения к груди и животу, а внутри все отзывается на них, и я уже прерывисто дышу. Но больше всего голову кружат слова вперемешку с поцелуями:
– Ты сводишь меня с ума! Вкус твоей кожи, запах волос… Ты идеальная… Создана для меня…
И казалось, именно так и есть. В его руках я таяла как воск. Горела как в огне, и уже не из-за разбушевавшейся магии. Рейн зацеловал меня с головы до ног, заставив потерять остатки смущения. Тело вибрировало как натянутая струна. Меня втянуло в водоворот страсти, и из него не хотелось выбираться, лишь нырять глубже, до самого дна. Ведь я была не одна – сердце к сердцу, дыхание к дыханию. А когда с тобой рядом Морской Демон, ничего не страшно.
Не знаю, падала я или взлетала. В момент пика тело стало легким, невесомым. У меня потемнело в глазах, и я стала проваливаться в темноту.
– Не смей спать! – не дали ускользнуть требовательные слова. – Помнишь? Обнять. Поговорить. Сказать, что я был великолепен.
– Рейн… – Губы поневоле расползлись в улыбке, но сил оторвать голову от его груди у меня не было.
– Как ты, Огонек?
Тронула забота в голосе, и я ответила совершенно искренне, не таясь:
– Хорошо!
Все действительно было хорошо. Такое чувство, как будто я долго куда-то шла и вернулась домой.
Глава 21
Рейн Морской Демон
Курс лежал к острову Деймондс. Там проживала моя старая знакомая по имени Разерта.
Море словно угадывало мое нетерпение. Мне почти не приходилось поправлять курс, течения сами несли нас в нужное место. Даже когда ветер едва шевелил паруса.
Поэтому хорошо быть Морским Демоном. Ты не зависишь от ветра и парусов. Тебя несет само море.
Дни изменились. И дело даже не в погоде, не в том, что солнце теперь с утра и до позднего вечера заливало палубу и пыталось расплавить обшивку. Просто мой Огонек стала по-настоящему моей. Колючки она не сбросила, но теперь начала их прятать. И сама тянулась ко мне, сама становилась инициатором разговоров.
– Кто такая эта Разерта?
Арлиса задала вопрос, когда мы с ней сидели ночью на палубе. Ветра не было, но корабль бесшумно скользил по воде. Из раскрытой двери камбуза то и дело доносилось злобное рычание – это храпел Рэм. Он считал, что лучше спать там же, где работаешь. Я подозревал, что таким образом кок охранял деликатесы. Хотя не представляю, кто мог в здравом уме попытаться украсть запасы с камбуза.
– Разерта выглядит как молодая женщина, – проговорил я. – Но думаю, на деле она гораздо старше. Гораздо. Она полукровка, дочь эльфа и наяды, предпочитает жить там, где много воды. И где никого нет.