Не смогла пройти и мимо красного платка с черным изображением бородатого пирата, угрожающе сжимающего в руке не саблю, а поварешку. Рэму подарю. Так и вижу на тролле платок, повязанный на голову. Ему на Санни даже рычать не надо будет. Только нагнуться и показать рисунок, чтобы проникся и трепетал.
Когда я уже валилась с ног, мы отправились ужинать в ресторацию на открытой террасе с видом на море. Полюбовались закатом под звуки ненавязчивой музыки. Выступала местная знаменитая певица, и все столики оказались заняты. Даже народ внизу собрался послушать.
Сильный голос с легкой хрипотцой лился по округе. Она пела на незнакомом языке, но так чувственно, что внутри все трепетало. Голос бередил, вызывал непонятное волнение и тоску. Рейн сказал, что это местный диалект, а песня о любви. Он попытался мне перевести, но я остановила. Неважно, и так понятно, что о любви и потере, иначе бы так не сжималось сердце…
Мы послушали только несколько песен и ушли. Вокруг было много людей, а хотелось уединения. Как-то быстро опустились сумерки, принеся с собой приятную прохладу. На улицах зажглись фонари, и мы медленно шли обратно в гостиницу.
Голос певицы стих, заглушенный заводными ритмами уличных танцовщиц, которые извивались под бешеный ритм барабанов на побережье вокруг разожженных костров.
Но даже когда вернулись в номер, у меня внутри все еще звучала чувственная мелодия со словами на неизвестном языке. Хотелось нежности, неспешных ласк. А еще убедиться, что этот мужчина мой и никуда не денется. Странная тоска, навеянная мелодией, требовала доказательств, что у меня будет все по-другому. И я подумала, что, кажется, не переживу, если Рейн исчезнет из моей жизни.
Комнату уже буквально забили нашими покупками, но нам было не до них. Мы начали целоваться с порога, и даже не помню, как добрались до постели.
Упоительная, волшебная ночь, наполненная страстью, любовью и нежностью…
А наутро нас разбудил стук в дверь. Настолько настойчивый, что было ясно – что-то случилось.
Глава 25
В дверь номера стучали не переставая. Я еще сонно потирала глаза, а Рейн успел натянуть брюки, накинуть рубашку и взять оружие, спрятав его за спиной. Сталь кинжала бросала солнечные зайчики, и один попал мне в глаза. Зажмурилась и не увидела, как капитан открыл дверь, а вот голос одного из членов команды узнала.
– Кэп, новенький с Энара в неприятности попал.
– И это причина будить меня с утра пораньше? Пусть Анг или Крей с этим разберутся.
– Его стража замела. Он при аресте оказал сопротивление и рожу нескольким начистил. Нужно вмешаться, иначе даже до суда не доживет, сами знаете, как они за своих.
– За что его? – спросил Рейн, выходя из комнаты.
И тут до меня дошло, что речь, скорее всего, об Илае. Во что же он вляпался?! Я рывком встала с постели, утянув за собой покрывало, и спешно принялась собирать разбросанную на полу одежду, прислушиваясь к разговору за неплотно прикрытой дверью.
– Из-за девки в борделе. Утром новеньких привели. Он узнал свою знакомую, жила в их деревне. Хотел выкупить, но его выставили. Он в драку. Вызвали стражу. Когда те сказали, что все по закону, бросился и на них.
– Я понял. Жди меня внизу, сейчас спущусь.
Рейн вернулся, а я как раз затягивала шнуровку платья. Наши взгляды встретились.
– Это Илай?
– Да. Я разберусь.
– Я с тобой!
– Арлиса, останься здесь. Мне так будет спокойнее, – попросил Рейн. – Из комнаты без меня не выходи.
– Не поняла, из-за чего все? Здесь в борделях удерживают насильно?
– Видимо, девчонка наделала долгов. В лавках или за жилье. Если не можешь платить – в тюрьму. Часто бордели выкупают долги симпатичных должниц и заставляют отрабатывать у себя. Многие втягиваются и потом не хотят уходить.
– И все по закону, – потрясенно прошептала я. Теперь понятно, почему взбесился Илай. – Это мерзко!
– Огонек, не я это придумал. Я говорил тебе, что одинокой девушке здесь опасно, велика вероятность попасть в бордель. Там постоянно нуждаются в свежих телах.
При мысли, что на месте этой несчастной могла быть я, мне стало плохо. Если бы не Рейн и Изэль, неизвестно, что бы меня саму ждало, вынеся к берегу такого острова.
Вспомнив о травнице, приютившей меня, я спохватилась.
– Изэль! Это может быть ее дочь.
Рейн не понял, пришлось пояснить, что жила у нее на Энаре.
– Она говорила, что ее дочь сбежала. Вначале на побережье, а потом вообще с острова. Илай мог узнать ее.
– Как ее зовут?
– Я не помню. Тари вроде. Нет, Дари! Точно. Дари. Изэль все глаза выплакала, когда она исчезла. Помоги ей, пожалуйста.