- Тебе, по-моему, раньше было все равно, пьют люди или нет, - улыбнулась я, а у самой ком в горле.
Уж не мой ли Виктор - "перспективный гость"?..
- Всегда неприятно видеть пьяных, если сам трезв, - философски заметил Виктор.
- А почему ты решил заняться Йогой, а мне не сказал?
- Это не йога, а аюрведа, - я слышала, что Виктор улыбается, - техника направленная вовнутрь, я хочу усилить свой потенциал. Мне стало труднее творить. Замыслов нет почти.
- Может, поедем, отдохнем, к морю, например?
- А у нас там много денег?
- Нет, не много… Ну, хотя бы в деревню съездим.
- На счет деревни, это интересно, - на сковородке зашкворчало что-то.
Пришлось оторваться от любимого, мне стало очень плохо с желудком.
- Ты как? - взволновался Виктор.
- Уже лучше, - бодрилась я, утирая рот.
Зазвонил телефон. Виктор ушел на кухню, я подняла трубку.
- Брижит, то чем занимается твой Виктор - аюрведа, я вспомнил… Ему нужно срочно все это прекращать, - пробасил в трубку доктор.
Глава 12.
Доктор сильно меня напугал, сказал, что мы поговорим об этом завтра и повесил трубку. Я что-то краем уха слышала про это, но толком ничего не знала. Вечером Виктор полностью завладел моим вниманием, и мне не удалось посмотреть во всемирной сети, что же такое эта аюрведа.
Виктор был жаден до моего внимания, требователен и как никогда настойчив, словно это был первый и последний вечер когда мы были вместе. Он старался выжать из меня все эмоции, на которые я была способна, во всей их силе. Мы заснули рядышком, умиротворенные в полной гармонии, как мне тогда казалось.
Утром я снова проснулась от того, что осталась одна. Виктор снова сидел на балконе, вперясь в какую-то точку. Мне даже смотреть на него было зябко. Смутная тревога зародилась во мне.
Я плюнула на сон, отвлекать Виктора было бесполезно, я полезла в сеть, чтобы узнать, что же такое Аюрведа.
Почти ничего, кроме легенд о Брахме и Вишну я не нашла. Только то, что аюрведа в принципе безопасный комплекс воздействия на тело, сочетающий в себе медитацию, йогу, лечение травками, массаж и диету.
Вроде ничего страшного, тогда чего доктор переполошился? Я махнула рукой. После вчерашних приключений мною овладела апатия, мне было абсолютно все равно, что происходит.
Я задумалась. Наверное, стоит начать писать фантастический роман, в моей жизни то год-полтора все тихо, а то потом как придет беда и ворота отворять уже не надо. Ворота вышибло.
Может, не стоило тогда вообще связываться с Пенелопой и Кукбарой, лезть в это чертово пограничье? Теперь вся эта потусторонняя шушера лезет в мою голову, в мои сны. Когда мне просто хочется спать… Интересно, а успокоительное с коньяком могли дать эффект? Было время месяц-два после той истории с романом "Ноль", когда я то и дело попадала во сне то в параллель, то в пограничье.
Доктор тогда придумал, как мне защититься. Пришлось потратить достаточно много сил, чтобы научиться снова не вываливаться куда не следует. Получается, принимая препараты мне попасть в пограничье или еще куда-то легче, чем в норме. Я-то и во сне научилась себя контролировать, чтобы не дай бог не улететь так, что даже доктор не спасет.
Я приготовила завтрак, сама его съела. Виктор не шел, не ладилось, видать, с лотосом. Из дома я вышла рано, а на работе у меня осталось время бездумно посидеть в кресле доктора, изучая те каракули на картах, которые ван Чех считал своим почерком.
- Доброе утро, Брижит, - доктор был бодр и свеж.
- Кому как, - улыбнулась я.
- Ой, подумаешь, - отмахнулся доктор, - Что опять?
- Все то же самое. Я почитала про эту аюрведу. Ничего особенно страшного не нашла.
- А тебе прямо станут давать всякие гадости читать. Ты же потенциальный клиент тех, кто проповедает эту аюрведу. Не все хорошо для нас, то что хорошо саманам.
- А это кто?
- Я вчера сам суть ли не со словарем эту книжицу читал. Завалялась дома. Я по молодости увлекался индуизмом.
Я ярко представила ван Чеха в национальном индийском костюме.
- Вам бы не пошло, - сделала вывод я.
- Много ты понимаешь, - фыркнул доктор, - Я себе тогда приобрел справочник и несколько книг в том числе и по аюрведе. И ни где-нибудь, а в самом всамделешнем индуистском магазине. Переводная индийская книжица. Так вот.
Что нам важно знать об аюрведе. Обязательно нужно пить травы, и это не наш простой зверобой или ромашка. Некоторые травы обладают галлюциногенными свойствами, некоторые используются на начальном этапе, чтобы расслабить сознание, а в расслабленное сознание столько всего можно вложить…
Диета имеет важное значение - есть можно все, но в определенной пропорции. Пища способствует подстройке организма к единому ритму планеты. Интересный вопрос, может ли знающий человек настроить с помощью пищи организм так, как ему хочется?
Что еще? Лотос. Лотос - это очень важно, поэтому Виктор на тебя и набросился. По аюрведе существует пракрита, это нечто вроде твоей конституции, то из чего ты состоишь. Так вот, ты состоишь, Брижит, из основы разума, основы инерции и основы энергии. Лотос - символ саттвы - основы разума. Он символизирует чистоту помыслов, но не так прост, как кажется.
Теперь о кафеле. Он играет свою роль. Я начал с саман. Саманы - это бродяги, идущие путем Будды. Они умертвляют свою плоть и чувства, чтобы сбросить оковы сансары и достичь нирваны. С презрением они относятся к нам, простым смертным.
- Я ничего не понимаю. Что такое сансара, при чем тут эти саманы и мой Виктор?
- Сансара - все, что нас окружает, видимый и осязаемый мир. Саманы отказываются от него. Они перестают чувствовать голод или жажду, никакого полового влечения… Какое тут влечение, когда организм истощен? И тебе еще повезло. Саманы сидят в колючих кустах и ледяных источниках, а твой Виктор всего лишь на кафеле на балконе. Он учится сбрасывать сансару. И если он научиться ее сбрасывать, в какой нирване его потом искать?
Аюрведа вещь опасная в неумелый руках, а в умелых вообще бомба, - закончил доктор.
Мы замолчали.
- Виктора надо спасать, - сделала вывод я.
- Я думал ты догадалась раньше. Почему он вообще туда пошел?
- Говорит, ему трудно стало творить. Хочет повысить свой потенциал.
- Ясно. Творчество - безумие - разум - саттва - лотос, все связано. Надо это прекращать. Пусть… пусть вон хоть рыбалкой займется, я не знаю. Тоже вполне себе медитация.
- Что делать с Кристофом? - перевела тему я.
- Ты точно уверена, что больше им негде встретиться?
- Да.
- Дело твое. Но потом не пищи, когда доктора вдруг не окажется рядом, а два этих монстра на тебя набросятся, - лениво сказал доктор.
- Но вы же будете рядом?
- С чего ты взяла?
- Вы не сможете такое пропустить, - хитро сощурилась я.
- То есть если ты сидишь в моем кресле, то думаешь, что тебе все можно? Так что ли? - вдруг фыркнул доктор и вытащил меня из кресла.
В ординаторскую заглянула Катрин - бабушка Кристофа.
- Ой, вас-то мне и надо, - среагировала я, и сделала ван Чеху знак, чтобы он вышел.
- Я позже зайду, - сложил губы уточкой доктор.
Катрин несмело зашла и села на краешек стула.
- Я вот о ем с вами хотела поговорить. Вы никогда не замечали, что ваш внук чересчур агрессивен, при этом его агрессия направлена в основном на себя, но начинает проявляться и в отношении к другим?
- Все дети злые, - тихо ответила Катрин, - А так, как жил мой внук… Трудно не озлобиться даже праведнику.
- Мать Кристофа. Где она сейчас?
Катрин укусила себя за губу.
- Я точно не знаю. Я клала ее в стационар Љ 71, там пансионат, все дела.
- Почему вы не навещаете дочь?
- Я не хочу травмировать Кристофа еще больше, - с достоинством ответила бабушка.
- А Кристоф никогда не подвергался каким-то воздействиям, например, гипнозу? Мне очень надо знать. Некоторые его фантазии совершенно выбивают меня из колеи. Они имеют элементы внушения, как мне кажется.
Катрин стиснула зубы. Она стала белой, как мел. В глаза ее заплескался страх, но затем она озлобилась.