В бешенстве Руслан заметался по комнате, носками ботинок задевая мебель. Он представил себе, что где-то в сейфе или в тумбочке у Калиты лежит кассета с записью того, как убивали Аслана. А сам Калита, выпивая вместе со своими дружками, ржет, глядя в телевизор, рассматривая, как умирает его, Руслана, брат.
— Атаби, — он ткнул пальцем по направлению к одному из своих телохранителей. Тот замер, глядя на него с настороженным вниманием. — Ты говорил мне про своего племянника.
— Да, говорил. У него отца бомбой убило, сестра ранена. Он привез ее сюда в больницу…
— Я помню, — нетерпеливо отмахнулся Руслан, останавливаясь напротив телохранителя. — Где он?
— Он у меня живет. Я ему свою квартиру отдал. Денег у него совсем нет.
— Ты говорил, что он хорошо стреляет?
— Очень хорошо. Он с десяти лет автомат в руках держит. Из винтовки может. Из чего хочешь стреляет.
— Ладно. Приведи его ко мне. Прямо сейчас. Документы у него в порядке?
— Я купил ему регистрацию. Скоро кончается, надо новую покупать. И на дорогу еще денег дать.
— Давай его сюда. Или нет. Погоди. Не надо сюда.
Руслан метнулся из комнаты и через пару минут вернулся с пачкой фотографий в руках. Быстро перебирая ее, выбрал два групповых снимка.
— Вот, — он показал на Калиту, запечатленного сидящим за столом. — Знаешь его?
— Конечно знаю.
— Отдашь своему племяннику. Скажешь, где найти этого гада. Помоги чем нужно. Я хочу, чтобы к понедельнику про этого человека, — он швырнул фотографии, — я больше не слышал. Сделает — будет ему и на лечение, и на дорогу, и на жизнь.
— А если он не один будет?
— Это меня не интересует. Один — не один! Какая тебе разница?
— Я просто спросил.
— Давай действуй. Возьми денег и купи что нужно. Найдешь, где купить? Только все тихо надо сделать, осторожно.
— Найду, наверное. Есть у меня один человек. Я с ним поговорю.
— Тогда иди. Про меня твоему племяннику ничего не рассказывай. И предупреди, что если попадется — пусть молчит. Мы его выручим.
В последнем он совсем не был уверен, но все же лучше так сказать — вернее будет. Мальчишка молодой, двадцати еще нет, в случае чего испугаться может, наболтает лишнего. А если будет знать, что его выручат, то, может, будет молчать. И вообще хорошо, что он вспомнил про этого парня. Он не местный, скоро уедет, так что поиски его ни к чему не приведут. Какая милиция будет искать его в Чечне? Это он хорошо, очень хорошо придумал.
А пока нужно сделать так, чтобы после смерти Калиты на Руслана никто не подумал. Нужно пригласить его на встречу. Во вторник или в среду. Нужно сказать, что он готов с ним обсуждать. И еще кого-то пригласить. Третьего. Очень авторитетного. Это он придумает. Сегодня же придумает. Или завтра. И завтра же пригласит.
23 января. Подмосковье. 17 час. 50 мин
Племянника телохранителя Руслана звали Леча. Было ему восемнадцать лет, и он успел немного повоевать в девяносто шестом году. Тогда он, конечно, был совсем еще пацан и автомат Калашникова был ему тяжеловат. Но он не хныкал и гордился тем, что воюет, как настоящий мужчина. Но война быстро закончилась, и ему пришлось возвращаться домой, в Комсомольское, помогать кормить семью. Нормальной работы не было, и он за это время успел поработать на маленьком нефтезаводе, потом был водителем на старой «ниве» — возил боевиков, которые с оружием сопровождали грузовики с товаром, а когда машина сломалась так, что починить ее было уже нельзя, родственник устроил его при заводе, на котором из карданных валов «КАМАЗов» делали гранатометы. Сам он их, конечно, не делал, а только подвозил на разбитом «ЗИЛе» железо и какие-то инструменты. Два раза он с другими молодыми участвовал в набегах на русские села и угонял скот. В общем, жил — как многие. Отцу подарил новую папаху и кожаную куртку. Матери тоже куртку. Сестре красивые сапоги. Итальянские. Они оказались ей чуть-чуть великоваты. Но зато не малы. В Дагестан мотался несколько раз, в Грузии был дважды. У него был свой автомат с патронами, припрятанными во дворе за домом, пистолет — его он постоянно носил с собой. Когда поехал в Москву с сестрой, у которой началось нагноение на ноге и потому ей срочно нужна была хорошая операция, оружие пришлось оставить. Проверяли их самих и вещи много раз и если бы оружие нашли — посадили бы в тюрьму. Тогда бы Нурпат точно осталась без ноги.