Когда она оказалась надежно зафиксированной в кресле, группа приготовилась к решительному броску в первый салон. Все, кроме одного. Того самого молодого человека, который в аэропорту маялся с резиновой лодкой. Он остался на месте как бы для того, чтобы контролировать связанных женщин. Но задача его была иной. Он был летчик и в стычке мог принимать участие только в крайнем случае. В предстоящих событиях его место было в тылу.
Они собрались перед выходом из салона.
— Стюардесс всего две, — сообщил Миша. Он был старший группы.
— Повезло, — прокомментировал «инженер», жуя жевательную резинку. Теперь он совсем не выглядел пьяным.
— Посмотрим, — не разделил его оптимизма старший. — Готовы? Ты вперед, — сказал он женщине, до этого плотно опекавшей летчика, играя роль его подружки.
— Я помню, — кивнула та и сунула пистолет под свитер, прижимая его к телу рукой.
— Может, оставишь его? — спросил Миша.
— Ничего. Я аккуратно.
Ей предстояла главная и, наверное, самая трудная роль. Она должна была отвлечь внимание на себя и по возможности хоть часть чеченцев — одного, двух, а лучше трех — выманить из первого салона.
Конечно, у группы было преимущество. Даже два. Внезапность и огнестрельное оружие. Эти два фактора решительно сводили на нет численное превосходство противника. Если только не произойдет чего-то непредвиденного. Например, у «чехов» тоже может оказаться при себе оружие. По имеющейся информации, его не было, но учитывая их давние контакты со служащими аэропорта полностью это исключить, как и проконтролировать, было нельзя. Плюс члены экипажа. По действующим правилам они могли и должны быть вооружены. Если хоть один из них появится в салоне раньше времени, то на всей операции можно смело ставить крест. Мало того что огромный труд многих людей полетит псу под хвост. Им самим, всей ударной группе, несдобровать. Длительный срок в холодном климате — вот самое малое, что им грозит. Второго ринга, как в боксе, тут быть не может.
«Инженер» подал знак. «Внимание! Кто-то идет!» Все замерли. Он обернулся и показал себе на плечо. Погоны. Кто-то из членов экипажа.
Старший быстро принял решение. Сунув свой пистолет в руку Артема, он метнулся к креслу с откинутым столиком, на котором стояла недопитая бутылка пива, схватил ее и двинулся вперед. Навстречу ему шел средних лет человек в форме летчика.
— Вот, хочу стаканчик попросить, — нетрезвым голосом сообщил Миша и первым прошел в бокс стюардесс. Он отставил бутылку в сторону, ударом в солнечное сплетение выключил шагнувшего следом за ним человека, поймал его на руки и выглянул в проход. Из первого салона к нему шел молодой чеченец. И что же это они косяком пошли?!
Пришлось оставить тело на полу и достойно встречать гостя. С этим он церемонился меньше. Едва тот поравнялся с проходом в бокс, даже не поравнялся еще, а был на полшага от него, как сильная рука схватила его за плечо, рванула, впечатывая лицо в косяк, а потом жесткое ребро ладони рубануло по горлу. Ваха захрипел, тело его обмякло, но не упало. Миша вдернул его в бокс и бросил на пол. Наработанным, почти автоматическим жестом проверил пульс. Отсутствует. Потом обыскал. В карманах, под мышкой и за брючным ремнем оружия не оказалось. После этого подхватил летчика и перетащил его в салон, где тот в четыре руки был зафиксирован в кресле уже знакомым способом.
— Пора, — скомандовал старший, забирая оружие и одновременно посмотрев на часы. От графика они отставали на полторы минуты. При скорости самолета восемьсот-восемьсот пятьдесят километров в час расстояние, пройденное им за это время, значительно. А самое главное еще впереди.
Женщина сосредоточенно кивнула и посмотрела на мужчин, надевавших на голову черные вязаные маски с прорезями для глаз и рта. Края прорезей были окантованы черной шелковой тесьмой, по цвету несколько отличавшейся от пряжи. Теперь в ней ничего не осталось от разбитной бабенки, которой она выглядела в аэропорту. Кроме, конечно, ловкого макияжа и короткой юбки. Она глубоко вдохнула и шагнула в проход. В жизни она была сосредоточенным и целеустремленным человеком, в недавнем прошлом прапорщиком разведроты десантного полка. Хотя учили ее многому, в том числе и маскировке, в такой роли она выступала впервые, и давалась она ей с трудом. Мужики из группы ее, правда, хвалили, но что с них взять? Они всегда одинаковые. Либо хвалят, либо посматривают свысока. Для них баба — баба и есть. Весь интерес — что у нее под бюстгальтером да под юбкой.