За небольшой промежуток времени некоторые местные жители получили предложения продать свои родовые гнезда. Аналогичные предложения поступили ко всем без исключения москвичам, обзаведшимся тут недвижимостью. Всего через полгода в восьми домах появились новые владельцы, которые быстренько перезнакомились со всеми соседями. Приехавшие были в основном людьми немолодыми и положительными. Ко многим из них частенько приезжали их дети, в основном почему-то мужского пола и спортивного вида, часто на дорогих иномарках. Водку, конечно, пили и шашлыки жарили, ходили в гости, но обходилось без хулиганства. На крышах некоторых домов появились невиданные до этого антенны в виде тарелок. А больше ничего вроде и не изменилось. Только недалеко от поворота к поселку на шоссейке появилась будка милицейского поста, каковой тут отродясь не было.
Так что появление нового жителя, немолодого вдовца, живущего с сыном, для местной общественности прошло малозамеченым. Ну отремонтировал он дом, ну баню перестроил — что такого? Живет человек как умеет и на что умеет. Иногда зайдет к кому-то на огонек, иногда к нему кто-то заглянет.
Местные жители, да и не только они, очень сильно удивились, если бы узнали, что о всякой свернувшей на их разбитую грунтовку машине один из милиционеров сразу сообщает по рации с закрытым для прослушивания каналом. Что новые их соседи живут по такому графику, когда хотя бы двое из них бодрствуют в любое время суток. Что в одном из домов, а точнее в подвале, имеется обширный тайник, где хранятся немалые материальные ценности в виде дензнаков. Что приезжающие сюда «дети» и «внуки» по большей части заняты транспортировкой этих самых ценностей, превращающихся в акции, дома, магазины, оружие, наркотики, офицерские и научные звания, гаражи и морские суда. Что невидный «вдовец» никогда не имел жены, но зато является одним из тех нескольких десятков, а может быть даже единиц, людей, которых в криминальном мире именуют банкирами или кассирами, на самом деле являющимися держателями общака. А кроме того, за годы, проведенные на деньгах, Калита стал одержим манией накопительства. И в конце концов, что вся эта деревня за прошедшие годы превращена в хорошо охраняемое и труднодоступное хранилище.
Всего этого не знали ни коренные жители, ни пробиравшийся по глубокому снегу Леча. Он мог только догадываться о том, что значительная часть обитателей поселка находятся в состоянии боевой готовности и как минимум две пары внимательных глаз следят за его передвижением.
В это же время два человека вышли к дороге и смотрели на «жигули», в салоне которых черноволосый человек жадно курил и нервно озирался по сторонам, при этом то включая, то выключая двигатель. Судя по тому, что машина была развернута капотом к шоссейке, водитель и не собирался заезжать в поселок, а только ждал кого-то. Кого именно, гадать не пришлось после того, как был замечен выходивший из леса человек, внешне очень похожий на бомжа. Местных бомжей еще летом отучили таскаться в поселок.
После коротких переговоров по рации двое мужчин, одетых как деревенские жители, вышли из-за поворота дороги и направились к «жигулям» неспешной походкой уставших после рабочего дня трудяг, возвращающихся домой. Атаби внимательно смотрел на них, но они, если судить по внешнему виду, не могли внушать опасения. К тому же по крайней мере один из них был заметно под хмельком. Поравнявшись с машиной и даже чуть пройдя дальше, пьяный вернулся и попросил закурить, низко нагибаясь к стеклу. Второй попытался его, кажется, отговорить или просто не хотел, чтобы его приятель приставал к незнакомому человеку, тоже вернулся, но водитель уже опустил стекло и протянул сигарету. Это на время спасло ему жизнь, потому что в ином случае просто прозвучал бы выстрел и содержимое простреленной головы выплеснулось бы в салон. Но Атаби решил, что неуместно качать права, хотя у него и появилось желание хорошенько потыкать этих алкашей мордой в снег. Вместо этого он бросил сигарету. И тем самым продлил себе жизнь.
Сильная рука схватила его за волосы и резко дернула, так что лицо ударилось о край стекла, рассекая кожу до крови. А в следующую секунду телохранитель Руслана уже лежал лицом в снег и в спину ему упирался ствол пистолета. Ловкие руки обшарили его и достали из подмышечной кобуры пистолет, на что у него, как у лицензированного охранника, было разрешение. Атаби попытался было оказать сопротивление или хотя бы объясниться, что-то сочинив на ходу, но у напавших на него людей, от которых, кстати, совсем не пахло водкой, не было намерения терять время. Сильный удар по голове рукояткой пистолета на время лишил Атаби контакта с окружающей действительностью, а когда такой контакт восстановился, он увидел вокруг себя неприятные бетонные стены, низкий потолок над головой с голой лампочкой и свои руки, скованные наручниками, пропущенными через вделанную в стену скобу. Ему захотелось завыть от безысходности, но сделать этого он не успел. За спиной раздался голос.