— Тогда ставлю вопрос на голосование, — наконец сказал он. — Кто за это предложение?
— Сначала надо бы снять старого директора, — подал голос ошеломленный Степак.
— Будем считать, что это уже решенный вопрос. Автоматически за выбытием, — сказал акционер с перстнем, поднимая руку. — Я — за.
Возражений не последовало.
Пашков почувствовал давно неиспытываемое удовлетворение. Деньги, как выясняется, могут приносить и еще кое-что, кроме сытого существования.
— Ну что народ? — спросил он у Степака.
— Я шепнул кое-кому. Вроде повеселели.
— А вы, оказывается, талантливый администратор. А мне о вас говорили как о писателе. Кстати читал, и мне понравилось. Я еще удивлялся, зачем вам эти акции. Ну ладно… Господин директор, господа вице-директора, я рад, что ваша команда опять в полном комплекте. Все протоколы я подпишу вечером, часиков в шесть. До этого времени вы, я думаю, все успеете подготовить и заодно наметать план будущих действий. Со своей стороны я готов помогать чем могу. Ну все? Официальная часть закончена? Тогда я с вами прощаюсь до вечера. Провожать меня не надо.
— Кто это? — спросил Пашков, когда мужчина покинул кабинет, на ходу надевая черное кашемировое пальто.
— Маратов.
— Мне это ничего не говорит.
— Нефть, газ, бензозаправки, — пояснил коммерческий директор. — С некоторых пор пытается влезть в издательский бизнес и средства массовой информации.
Пашков кивнул, припоминая огромный черный «мерседес» с темными стеклами недалеко от входа в издательство. В спешке он не обратил на него внимания. Надо будет поинтересоваться про него у Большакова. Давно, кстати, его не было слышно.
— Давайте перейдем к текущим делам. К самым неотложным.
— Нужно сделать для вас новые банковские карточки, — сказал финансовый директор.
— Сделаем. Что вы там говорили по поводу фильма?
История с телесериалом была, в общем, простой. Издательство владело исключительными правами на несколько книг со сквозным героем не слишком известного писателя, по мотивам которых телевизионщики вдруг захотели снять сериал. Качество литературы было не самым высоким, но сюжеты занимательные и после соответствующей обработки могли превратиться в неплохую телепродукцию. По крайней мере, так считали представители телекомпании и бывший уже директор издательства, он и выразил желание принять участие в съемках на долевых началах. Как сейчас становилось ясно, вклад издательства должен быть достаточно весомым, и оно вряд ли бы его потянуло. Это, возможно, и стало толчком для того, чтобы удрать с деньгами — директору, может, не захотелось краснеть перед влиятельными людьми после того, как он сам настаивал на определенного рода партнерских отношениях. Теперь стало понятно, что это была попытка быстро и существенно улучшить положение издательства, но он кое-что не рассчитал. Впрочем, сейчас не было времени гадать о побудительных мотивах бегства бывшего директора.
Предполагаемый бюджет сериала получался из двух основных цифр — пятнадцать серий по сто тысяч долларов за каждую. Итого полтора миллиона. Срок производства год. Доля издательства сорок процентов, или шестьсот тысяч, которые окупятся только в следующем году. На сегодняшний день у издательства таких средств не было, если только не свернуть основную деятельность. Пашков этот взнос мог сделать самостоятельно — деньги у него были. И ожидаемая прибыль была хороша. Он уже открыл было рот для того, чтобы объявить об этом, но тут же захлопнул.
В деловых вопросах он даже теоретически был не силен. И если человек, просидевший в директорском кресле больше семи лет, не справился с проблемой, пусть даже только и исключительно психологически, что было довольно трудно предположить, то тут могли быть такие подводные камни, которые способны разбить любой корабль, а уж тем более тот, что дал основательную финансовую течь и лишился капитана. Ну а кроме того, Пашкову было как-то страшновато проявлять деньги, чье происхождение он не смог бы внятно объяснить.
Отложив папку с бумагами, он посмотрел на своих заместителей. Чудное, странное состояние. Совсем недавно он полностью зависел от этих людей. Сейчас все стало наоборот.