Матвей не без основания полагал, что его пасут. И плотно пасут. Следят за квартирой, телефон на кнопку поставили. Да что там «не без основания»! Он сам днем засек двоих в «форде», которые кружили за ним, когда он двинул в магазин за продуктами; супруга приболела и попросила его съездить отовариться. А потом этот «форд» торчал за углом так, чтобы не было видно из его окон. Но он не поленился и сходил к соседям. От них зеленый металлик крыши иномарки был виден как на ладони. А потом «форд» сменила «девятка» белого цвета, из которой время от времени вылетали окурки.
От соседей же Матвей позвонил Пашкову и сказал, что его взяли-таки в клещи. Это было прямым объявлением войны.
Девять месяцев назад
С некоторых пор Пашков заделался ярым покупателем. Он ходил по магазинам и рынкам, часто покупал всякую мелочь в палатках, завел знакомство со многими продавцами и менеджерами магазинов, встречался с представителями санэпидемстанции и общества охраны прав потребителей. Через месяц он уже с закрытыми глазами мог сказать, сколько стоит одна и та же колбаса в магазине, на рынке и в палатке, на сколько и в какую смену обвешивают, кто и как следит за качеством продаваемого товара, как часто меняются продавцы и цены, какой рекламой поддерживается торговля и сколько раз в день в ту или иную точку завозят товар. Кроме этого, он выучил расценки на всех автостоянках, в саунах, в салоне красоты, провел сравнение цен в аптеках и пунктах видеопроката, в магазине детской одежды и на базе стройматериалов. Его карманный блокнот распух и истрепался от частого использования. Он знал ставки арендной платы и зарплаты дворников, объемы продаж и торговые наценки, названия фирм и адреса, по которым они зарегистрированы. Чуть больше чем за месяц он провел комплексный анализ целого района, и мало кто мог похвастаться такой полнотой сведений и комплексным их анализом.
Кроме этого, в ход шли местные газетки, в основном рекламного характера, листовки, наружная реклама и придорожные щиты, общегородские газеты и телереклама. В конце концов Пашков довольно точно знал, сколько тратят те или иные заведения на поддержание своей деятельности, какую прибыль они получают и за счет чего. Он знал, на каких машинах ездят директора и где они обедают. Он изучил контингент посетителей в казино и холле кинотеатра, где шла игра в боулинг.
За этот период три не самых плохих заведения закрылись, и он сумел докопаться почему. В одном случае работники просто бесстыдно обкрадывали хозяев, доведя пункт ремонта компьютеров и бытовой техники до банкротства. В другом — на процветающий на первый взгляд автосервис обрушились чиновники всех мастей и ведомств, в результате чего дело было прикрыто. Навсегда или до поры — неизвестно. Ему даже удалось переговорить с удрученным директором сервиса, который в сердцах проговорился, что не отстегнул кому надо. Уточнять поименно, правда, не стал. С закрывшей свой офис нотариусам переговорить не удалось.
Но все это Пашков собирал не для книги и даже не для статьи в газету, хотя в качестве прикрытия, которое ему так и не понадобилось, имел в кармане фирменный бланк с редакционным заданием, заверенным подписью главного редактора и печатью известной газеты.
Его целью было понять, где и в каких размерах оседает основная прибыль. Кому и когда она передается? В каком виде. С какой периодичностью? Кем?
Он не пошел по пути государственных структур. Ему не нужны были доказательства в виде подписанных документов или запротоколированных свидетельских показаний. Ему нужны были слухи и факты, намеки и случайные наблюдения. Порой, возвращаясь вечером домой, он удивлялся, сколько можно узнать нового и подчас неожиданного, глядя на то, что видел до этого десятки и сотни раз, но только с интересом, с неформальным любопытством.
И он достиг своей цели.
Подключив к процессу свою «золотую» агентшу Вертинскую, которая почувствовала вкус к личным, никем не контролируемым деньгам, он узнал, какие имеют квартиры, дачи и машины наиболее интересующие его лица — четыре самых заметных преступных авторитета, обложивших данью большинство предприятий района: начальник милиции, префект и два его зама, руководитель налоговой инспекции и пять владельцев наиболее крупных фирм, действующих в районе.
Вертинской пришлось несколько раз нарушать спокойное течение жизни отдела, который возглавлял ее супруг, дважды согласиться пообедать в ресторане, причем один из обедов пришлось продолжить в квартире пригласившего, о чем она не без удовольствия поведала Пашкову и предложила увеличить ее ставку, и один раз положить конверт со стодолларовыми купюрами в верхний ящик стола особо упертого спеца, который расстарался добыть не значащиеся в файлах сведения. В итоге появилась полная картина, на которой запечатлелись жены, дети, дальние родственники и даже любовницы, принявшие труд зарегистрировать на себя дома, машины, земельные участки, участие в фирмах и даже банковские вклады.