— Это не «ну»! Это важно. Но, думаю, если он не дурак, то семью свою уже спрятал. Да и хорошо. Соблазна меньше. А то золото глаза застит. Так, наведаться, говоришь. А про деньги что скажешь?
— Не знаю. Может, удастся вытянуть. А может, раскидали их уже по долям. Тогда сложно.
— Ну, положим, такие деньги сразу не делят. Такие деньги сила, когда они в одних руках. Или в двух, — быстро поправился Калита, бросив на собеседника осторожный взгляд. Проговорился. — Да что мы с тобой будем гадать? Поживем — увидим. Как с ними дальше думаешь поступить, с лавэшками?
— Хотелось бы еще пожить.
— Это ты в самую точку попал. Это самое в таком деле главное. А то уж больно там много зелени.
— Сколько?
— Много, брат. Миллионов десять.
— Долларов?! — поразился Мамай. Он ожидал, что много. Но чтобы столько…
— Их. Значит, так. Шестьдесят процентов пришлешь мне. Не думай, что тебя граблю. Мне надо свои вернуть и с людьми рассчитаться. Зато тебе сорок и, как ты просил, жизнь. По рукам?
— Круто. Но ладно. Договорились, — почти не колеблясь, ответил Мамай. Свое решение он принял до начала разговора, но только предложенный расклад его неприятно поразил.
— Вот и хорошо. Когда ты собираешься проведать этого Матвея?
— Хотел сегодня утром. Да вот ты мне позвонил, и пришлось отложить. Вечером, наверное. Или лучше завтра с утра.
— Ну, сам решай. Хотя чего время тянуть. От меня помощь какая нужна или сам справишься?
— Сам справлюсь. Люди у меня есть.
— Про деньги знают?
— Я не говорил.
— Вот и правильно. Зачем людей искушать? А человечка я тебе пришлю. Поможет в случае чего. Замки какие открыть и вообще… Ну пошли по машинам. Продрог чего-то. Да, тебе же еще надо телефончик дать.
После трех часов пополудни с Мамаем встретился тот самый обещанный человечек и настоял не торопиться с акцией, перенеся ее на позднее утро, когда люди по большей части расходятся на работу, а передвижение машин по городу не так бросается в глаза. Мамай вынужден был согласиться, хотя его нетерпение после разговора с Калитой только возросло.
16 января. Москва. 22 час. 45 мин
Конец воскресного дня на московских автодорогах отмечается небольшим количеством машин. Люди готовятся к началу рабочей недели и в своем большинстве это время предпочитают проводить дома. Но есть категория граждан, которых такие условности, как наступающий через несколько часов понедельник, не волнуют. Работники ГИБДД хорошо знают, что в это время значительно больший процент водителей, не смущающихся садиться за руль в состоянии подпития. Самый, как правило, урожайный в этом смысле день — пятница, но и в воскресенье отчаянных хватает, кое-кто из которых заранее готовится к встрече с дорожными милиционерами всяк на свой лад, — жуют жевательную резинку, много курят, сосут шарики «Антиполицая» или держат в доступном месте стодолларовую купюру. Последнее, как правило, наиболее действенное средство, но и оно, бывает, не срабатывает.
Старший лейтенант Михалков и лейтенант Быков патрулировали на «форде» улицы в районе Сокола. Накануне вечером тремя неизвестными, как это поначалу всегда называется, было совершено нападение на один из стационарных постов как раз неподалеку от района патрулирования, и сегодня перед началом дежурства был проведен жесткий инструктаж личного состава. Особо обращалось внимание на то, что во время нападения использовалась автомашина «жигули» девятой модели темного цвета — черного, синего, темно-вишневого, коричневого или иного — и было похищено табельное оружие пистолет «Макарова». Случай в Москве редкий и вызывающий, после которого можно, не будучи провидцем, предполагать проведение министерской проверки, после которой уж точно многие кресла лишатся своих привычных владельцев, личный состав будут дергать и лишний раз контролировать, как будто и так контроля всякого рода не хватает. Кроме того, была задета честь не самой хилой структуры, и в действие вступила милицейская солидарность — когда желание поймать преступника основывается не только на законах и приказах, а еще и на стремлении отомстить и хотя бы отчасти отстирать посаженное на мундир пятно. Поэтому в последние сутки водителям «девяток» и «восьмерок» темных расцветок вообще было лучше не садиться за руль, что многие и сделали, пользуясь воскресным днем. А тем, кто все же решился, пришлось несладко. Их тормозили на каждом посту, патрульные экипажи останавливали и с редкой тщательностью изучали документы и просили показать содержимое багажников и сумок. По рации то и дело звучали сообщения о подобных задержаниях, и каждый раз сотни людей вслушивались в них — они или не они? Удалось или охота продолжается?