Да уж.
Во всяком случае, мне грех жаловаться. Нынешнее положение хоть и незавидное, но вполне сносное. Поэтому надо поднажать и приложить больше усилий в этот раз, чтобы выпутаться из сети интриг.
Задумчиво поднявшись по лестнице, я прошла по коридору к спальне и с удивлением заметила ещё двух служанок. Одна из низ взяла на себя смелость заговорить первой.
— Сеньора Химена, — они обе мне поклонились впервые за долгое время, — монсеньор Матео хочет осведомиться, ждёте ли вы его сегодня вечером.
— Нет.
— Если позволите, мы сейчас же уберём чан из вашей комнаты.
— Не нужно, — ответила за меня Линда. — Сеньора Химена желает искупаться.
Кивнув, служанки поспешно скрылись за поворотом коридора. В целом, слуги здесь вели себя по-разному: одни старались избегать меня, как прокажённую, и скрывались при первой возможности, другие, ещё неприятнее, демонстративно игнорировали, как, например, стражи и их начальник. Мужчины. Я же для них — хилая соплячка, хоть и формальная владелица энкомьенд. Но что я им сделаю? Приказы не отдаю, поставками провизии не заведую.
Ах да, ходят слухи, могу отравить, но для этого мне вроде бы нужно уколоть отравленной иглой или же накормить ядом. Ни первое, ни второе невыполнимо по многим причинам, не считая того факта, что я никогда не собиралась этого делать. Однако вряд ли кто-то поверит.
Глава 4
Солнце клонилось к закату. В этих горах оно скрывалось за вершинами раньше, чем на равнине, сокращая световой день. Дождь уже перестал, но тучи и не подумали покидать темнеющий небосвод.
Хмурый команданте сидел, откинувшись на заднюю спинку высокого стула, качался, по-хозяйски закинув ноги на стол.
— Я слушаю ваши оправдания.
— Монсеньор? — Диего сделал вид, будто не понял вопроса. Достав вышитый его инициалами платок, он демонстративно протёр лоб, выигрывая время. — Что вы хотите этим сказать?
— По какому праву вы ведёте себя так, словно владелец энкомьенд? Кто вас поставил на эту должность?
— Сеньор Гонсало де Сота, — дрожащим голосом ответил тот, покосившись на начальника стражи, напряжённого и молчаливого. — Он наделил меня полномочиями управления имуществом сеньоры Химены.
— Похвально то, что вы понимаете и принимаете права наследования рода де Сота. Но плохо злоупотребление властью, которое вы себе позволили по отношению к хозяйке энкомьенд.
— Я…
— Не оправдывайтесь, мне всё известно. Как и тот факт, что её продали замуж дважды. И оба раза мнение вашей сеньоры было проигнорировано.
— Как итог, она отравила своего мужа и повесила его любовницу.
— Вот так, своими тоненькими ручонками взяла, связала петлю и заставила взрослую пышногрудую женщину саму залезть в петлю?
Матео криво усмехнулся и блеснул взглядом. Холодная ярость закипала в нём. Он кое-что понял, стоило хотя бы попытаться понять супругу, которая, формально, ещё не стала ею, но уже обращалась к нему, будто давно знала.
Эта мысль заставила задуматься: не он один помнит прошлое. Не он один вернулся назад. Но может ли он так сильно ошибаться? Её ответы и поступки изменились. Раньше он не замечал в её поведении странностей, потому что уделял этому меньше внимания, чем следовало.
А требовалось сделать очень и очень многое. Король поставил жёсткие рамки, уложиться в которые было попросту нереально. Кардив и Сота, относительно спокойный регион, который требовалось присоединить к Галло-Порто с минимальными потерями в численности солдат, так как впереди предстояло очередное сражение за право владения этими плодородными землями.
Провизия, золото, серебро. В этих богатых землях всего было в достатке, но имелись и охранники, притаившиеся в гуще лесов, вооружённые ядовитыми стрелами и заострёнными топорами. Хоть и принято было считать, что у конкистадоров имеется некоторое преимущество из-за вооружения: стрелы, копья — сложно противопоставить аркебузе, если только войска не были застигнуты врасплох, безоружными или не готовыми к бою, на деле силы были вовсе не равны.