— Может быть, лучше я схожу? Мой брат частенько наблюдает за всеми в крепости, он может знать о том, что случилось, — предложила Линда.
— Нет, мне самой надо это видеть, вечно отсиживаться в спальне не получится.
Тяжёлый напряжённый взгляд подруги пришлось выдержать, не опуская головы. А так хотелось. Я ей почти соврала, но как бы неприятно это ни было, надо во всём убедиться самой, не привлекая Линду. Иначе даже не знаю, получится ли изменить то будущее, которое на меня нещадно надвигалось.
Спешно одевшись не без чужой помощи, я обула лёгкую обувь, чтобы не издавать громких звуков. Лишнее внимание мне сейчас ни к чему. Поспешила выйти в коридор. Тишина. Вокруг ни души. Отлично.
Прислушалась — еле слышное пощёлкивание костра доносилось издалека, а впереди за поворотом поскрипывала ставня окна узкого коридора. В главном донжоне было несколько жилых спален, в том числе Хорхе де Саффо, Диего де Альма и комната моих родителей, которую ныне занимал Матео де Монтьеги. Я же выбрала дальнюю комнату, поближе к лестнице, но в этот раз мне хотелось вначале попытать счастья и пробраться в кабинет команданте, нежели сразу спуститься вниз, чтобы собственными глазами увидеть кострище и проверить, что именно они там жгут.
Свернув один раз, второй, я вынуждено застыла на месте. Дверь в спальню начальника стражи крепости открылась, и оттуда выскользнула миловидная мулатка средних лет в юбке и верхней одежде народа кечуа.
— Сеньора, — сказала она тихонько, склонив голову. Страх промелькнул на её лице, прежде чем она опомнилась.
— Что ты здесь делаешь?
Она затравленно кивнула на дверь. Сложив руки перед собой в молящем жесте католиков, мулатка зашептала на своём языке. Ничего не разобрать.
— Он тебя вызвал?
Кажется, я начала понимать происходящее. Красивая женщина из племени кечуа прислуживала в крепости вместо работы на энкомьендах. Вряд ли она бы осмелилась на воровство, но проверить всё же стоило.
— Оставить на ночь, — ответила она, заливаясь краской стыда.
Пройдя вперёд, я не спешила к ней подходить. Из комнаты долгое время не слышалось ничего, кроме еле различимого свиста, однако громкий всхрап быстро развенчал мои самые страшные опасения. Она не пришла его убить, а лишь пытается скрыться, пока он не проснулся.
— Где ты работаешь?
Сделав руками несколько движений, она дала понять, что убирает, моет, стирает. Понятно. О чём мне и сказали её мозолистые пальцы и огрубевшая кожа на руках.
— Иди, я тебя не видела.
С лёгкой горечью я позволила себе подобное. Не хочу заполучить ещё одного врага среди слуг только из-за малодушия и желания контролировать ситуацию. Если она действительно ничего не взяла, то моё поведение по отношению к ней будет нечестно. А если взяла, то пусть эта забота волнует Хорхе, а не меня. Если это то, о чём я думаю, то мне и вовсе захотелось наградить его весьма нелестным эпитетом.
Благодарность её была бурной, хоть и тихой, она едва мне не обняла, но тотчас опомнилась и поспешила скрыться на лестнице.
Мне же оставалось малость: пробраться в кабинет, взять клочок бумаги и уголёк. Что я и сделала, очутившись в кабинете команданте некоторое время спустя. Плотно завернув одно в другое, я сверху обмотала мою находку серой тканью с моими инициалами. В целом в нынешние времена любая тряпка с вышивкой могла считаться платком. Даже та, которая размером больше походила на шаль или косынку.
Дело было сделано. Дальше мне предстояло спуститься вниз и найти Лучо, чтобы выведать хорошенько о произошедшем. Если история изменилась, то я должна была знать, как именно, чтобы попытаться предугадать последующие события.
Еле различимый гомон сразу нескольких голосов заставил меня насторожиться. Непривычное оживление в такое время суток сильно нервировало. Что-то явно назревает. Шаг, ещё один. И я внимательно прислушалась к чужим словам:
— А если сеньор узнает?
— Не узнает, — ответил Льеро Черро. — Все будут молчать.
— Но он приказал похоронить, — сказал первый собеседник. Некий молодой стражник, судя по голосу.