— Что мы и сделали.
— Вы хотите пепел опустить в землю? — уточнил другой участник раннего утреннего разговора. Низкий хрипловатый баритон принадлежал какому-то неизвестному.
— Нет, нет и нет, — отрицал идальго. Другие голоса я не узнавала. — Развеем на ветру с крепостной стены. Или скинем в ров, или сольём вместе с помоями в сточную канаву.
— Но как же. Кости, они ещё долго будут тлеть. Или же надо разводить кострище побольше, которое точно заметят из главного донжона. А главное — запах. Что вы скажете, если монсеньор уже заподозрил неладное?
— Монсеньор Матео спит, а ежели учует запах, у меня всегда есть оправдание, будто стаю бешеных псов поймали, убили и сожгли. Всё, без разговоров.
Прикрыв от изумления рот, я сочла за благо не высовываться и, наоборот, притаиться в темноте коридора. Свечи на ночь тушили, и прислуга ещё находилась в своих кроватях.
— А если спросит, куда закопали?
— Покажем ему одно из захоронений, куда мы сбросили убиенных на обратном пути в недавнем походе.
— Инков, которые выследили нас и устроили засаду?
— Именно.
— Умно, — заключил низкий баритон.
— Всё, без разговоров, — проворчал Льеро. А я поняла очевидное: этот человек недостоин оказанной ему чести, он не может быть ничьим доверенным лицом. Ведь идальго явно собирался солгать своему сеньору, которому обещал нечто иное.
Но что делать с этим знанием, было непонятно. Сверху донеслись шаги. Юркнув в одно из нежилых помещений, про которое знала, исследуя карту крепости вдоль и поперёк, я затаилась, дожидаясь дальнейшего развития событий.
Запоздалая мысль пролетела в голове неожиданно. Каким коридором прошла та женщина из племени кечуа? Она ведь наверняка не попалась стражникам внизу, иначе они бы так легко не говорили про сожжение инков. Уж наверняка.
Что ж, первая миссия выполнена, вторая — тоже. Подлость Льеро теперь не вызывала у меня никаких сомнений. Стоит ли из-за этого закрыть глаза на гибель его супруги? Однозначно нет. Если будет в моих силах, я спасу её, предупрежу или попробую предотвратить её гибель. Но что будет потом? Даже если добьюсь расположения идальго, верить ему — себе дороже. Предаст при любом удобном случае.
Определённо, надо всё хорошенько обдумать, прежде чем настолько кардинально менять сюжет истории.
* * *
Громкое мычание коровы заставило Матео де Монтьего нехотя открыть глаза. Красивая, но уже не столь молодая женщина лежала рядом, её чёрные как смоль волосы разметались по подушке и немного скрывали лицо.
Припомнив вечерние события, когда он был перехвачен в коридоре женщиной в красивом вызывающем наряде, скривился и наказал себе больше никогда не ввязываться в подобные авантюры.
Однако что-то в её внешнем облике вызывало у него ощущение дежавю. Её лицо было смутно знакомым, но он никак не мог припомнить — почему? Именно это замешательство и желание узнать о ней немного больше и толкнуло Матео на вечерний разговор в спальне. Вот только она и не подумала отвечать на его вопросы, молча разделась и принялась за дело, как показало время, управляясь с мужской одеждой со сноровкой опытного слуги.
Неужели служанка? Точно нет. Её гладкая кожа и изнеженный внешний вид подсказали, перед ним — аристократка.
— Не притворяйся, — приказал команданте, заметив подрагивание её ресниц. — Я знаю, ты уже не спишь.
— Монсеньор желает продолжить начатое?
Едва не совершив ошибку, он вовремя опомнился и не стал доводить дело до конца, вместо этого заставил раздетую женщину лечь спать и сам тоже лёг, ожидая от неё совершенно любого поведения, но только не спокойного размеренного сна.
— Кто тебя подослал ко мне?
— Я сама приняла такое решение.
— Хочешь сказать, ты — старая дева, которая собралась увести жениха у чёрной вдовы из семьи де Сота?
Заливистый смех был ему ответом.
Как вдруг вначале послышалось громкое протяжное мычание коровы, а за ним и звуки наковальни. Кузнец, видимо, уже проснулся и приступил к работе.
А значит, ему тоже уже пора вставать. Тем более, впереди очень много дел. Нужно заранее решить проблему будущей напасти, которая изрядно покосила его людей в крепости. Повторно этого допустить никак нельзя.