— Я повторяю, чья ты и откуда?
— Монсеньор, вы назначили моего Льеро своим доверенным лицом, и я пожелала вас за это отблагодарить.
— Ты…
— Нет, я не его дочь, — усмехнулась женщина. — А разве так молодо выгляжу?
— Значит? Сестра?
— Супруга.
Красавица ему улыбнулась и позволила одеялу сползти ниже по плечам, оголяя чуть больше положенного приличиями в глубоком вырезе исподней.
Небывалое чувство брезгливости встало комом в горле, Матео через силу сглотнул, прежде чем сурово отчеканить каждое слово:
— Быстрее одевайся и вон из моей спальни. Чтобы духу твоего здесь не было, в главный донжон тебе проход закрыт.
— Но монсеньор, а как же приёмы, мой супруг… Вы ведь пообещали…
— Я назначу подходящее наказание для тебя и для него, — оборвал её команданте. Подумать только, он чуть не переспал с женой только назначенного доверенного лица. Но в первый раз после прибытия в крепость Мемдос де Сота такого не происходило!
А всё дело в том, видимо, что он расслабился, и поэтому сюжет совершил неожиданный виток.
Ему казалось, назначение Льеро Черро вновь вторым человеком в крепости после него самого обыденностью. Чем-то давно предрешённым.
Но нет. Увы, не всё так просто, как ему кажется. Одно событие потянуло за собой другое, а то в свою очередь изменило третье.
Значит, теперь он может лишь догадываться о последующих происшествиях в крепости, которые и вовсе могут не случиться? Будущее изменилось?
Нет, то, что предопределено уже давно, точно произойдёт. Как, например, кожная болезнь, борьбу с которой нужно начинать и поскорее.
— Не вижу, чтобы ты спешила, — зло бросил Матео, перестав задумчиво разглядывать картину, висящую на стене прямо напротив кровати.
— Монсеньор, мне нужна помощь.
— От меня ты её не получишь. Надевай платье и всё, что требуется. Запахнись шалью, чтобы скрыть развязанную шнуровку. Делай что должно. Самостоятельно. Как-то же тебе удалось так быстро раздеться, пока я пытался разгадать причину твоего визита?
— Но это же смешно!
— Попридержи язык, пока я не приказал тебя казнить, — фыркнул команданте. Вынув кинжал из-под подушки, он провёл пальцами по индейскому рисунку на кожаной кобуре. — Это твой муж направил тебя сюда?
Прикусив губу, она, наоборот, замолчала, не отвечая.
— Напомни, как тебя зовут?
— Каталина.
— Так вот, Каталина, я задал тебе конкретный вопрос и хочу услышать чёткий ответ, «да» или «нет». Учти, если мне вдруг покажется, что ты врёшь, я спрошу то же самое у твоего мужа и вовсе не обещаю, что он останется цел при этом.
— Да! — выпалила она. — Он там внизу, жгут трупы, а я… должна была отвлечь, чтобы они успели сделать это до утра. Вы же понимаете, человеческие кости, они тлеют долго.
— Так вот в чём дело, — усмехнулся команданте, подмечая в уме найти способ, чтобы избавиться от настолько подлого человека, которого он принял к себе в услужение и не подозревая о его настоящей гадкой натуре.
— Но вы же не будете гневаться на нас за это, ведь так? Я ведь призналась вам, прошу, не наказывайте нас.
— Почему я не должен этого делать? — загадочно усмехнулся Матео, желая услышать ещё больше подробностей, прежде чем с позором выгнать обоих из крепости, пока не поздно, пока эти двое не отравили ему жизнь своим присутствием в очередной раз.
— Инки, они очень мстительны, вы же знаете, если наших людей увидят с трупами в повозке, то наши враги докопаются до правды и жестоко отомстят всем, кто хоронил, кто хотя бы просто подержал лопату, стоя рядом с могилами. И всей его семье тоже не укрыться от их гнева.
— Выходит, обмануть меня меньшее из зол?
— Мы надеялись, вы не узнаете.
— Но я бы потребовал показать могилы, — не согласился Матео.
— У-у нас есть для вас, — начала было Каталина, но тотчас умолкла.
— О чём ты?
— Ни о чём.
— Говори, иначе я выволоку тебя отсюда в таком виде и устрою публичную порку.
— Нет!
Спешно натянув на себя платье, Каталина подхватила обувь, пояс, накинула на плечи шаль.