— Откуда мне знать?
— Действительно, — усмехнулся Матео, — откуда бы?
— Не я её готовила и ставила на стол. Я даже не заходила в этот зал сегодня, если вам об этом ещё не доложили.
— Но ваши слуги могли сделать это по указке.
— Мои слуги, увы, мне не подчиняются, — сказала я. — За некоторым исключением.
— Ах да, компаньонка, она же личная служанка Линда? — поддакнул Матео. Пройдя к креслу, он охотно опустился в него и опёрся локтями о стол, игнорируя еду, приготовленную к его прибытию.
— Неужели вам не доложили?
Я последовала его примеру и тоже села, сил было меньше, чем хотелось бы. Вечером я ещё не ела, намеревалась рано утром отправиться на кухню. Но планы были нарушены, и мы с Линдой теперь оказались в полной власти нового владельца крепости Мемдос де Сота.
— О чём?
— О моей беспомощности. — Я пожала плечами. — Меня продали замуж, как марионетку, и этот пир приказал приготовить для вас сеньор Диего, он занимается хозяйственными делами крепости и управляет энкомьендами.
— Поля и серебряные рудники, сколько у вас работников?
— Около тысячи, если память не изменяет, — ответила непроизвольно. Хоть и до управления меня не допускали, но перед тем я всё же ознакомилась с бумагами и сделала подсчёт всего имущества, которым владела моя семья до гибели родителей. Их убили во время путешествия в соседнюю колонию, поэтому крошка Химена в пять лет оказалась сиротой.
Во всяком случае такова была легенда моей героини.
— Проданная замуж дважды, не так ли? — усмехнулся Матео. — Если позволите, я разденусь.
Округлыми глазами я уставилась на него, молча наблюдая за тем, как он снимает верхнюю одежду, чёрный мундир.
— А я повторю, зачем вы меня сюда позвали? — спросила его мгновение спустя.
— Помнится, кто-то назвал меня лжецом, — сменил тему он. — Я хочу знать, что вам известно?
— Ничего.
Так вот в чём дело? Я задела его за живое. Заставила нервничать?
— Это не похоже на правду.
— Другого ответа у меня всё равно для вас нет.
— Посмотрим. — И снова таинственная улыбка заиграла на его устах. — В этот раз мне будет даже интереснее, я уверен.
— В этот?
Не знаю почему, но его слова заставили насторожиться. Неужели он, как и я, помнит события прошлой жизни? Или просто совпадение?
— Не важно, — отмахнулся он. — Так еда не отравлена? Я правильно понял?
— Мне об этом ничего неизвестно, — процедила сквозь зубы я. — И если у вас всё, то я пойду.
— Конечно же нет. — Он посмотрел на меня с подозрением. — Почему моё общество вам столь неприятно? Я ведь ещё ничего плохого не сделал. Или это раздражение из-за того, что я бесцеремонно помешал вам купаться в озере?
— Всё вместе взятое. Мне в целом не хотелось бы иметь с вами ничего общего, и прошу не расценивать это как личное оскорбление.
— А как мне расценивать эти слова?
По взгляду прочитала — он зол.
Заметив же, как он стискивает кулак, я невольно сжалась. Воспоминания из прошлой жизни пронеслись перед глазами. До того, как я влипла в эту историю со злодейкой, звали меня Татьяна Альбертовна Колчукова. И сколько себя помню, я всегда искала, где бы и чем подзаработать. Семейные долги за неудачную предпринимательскую деятельность и две комнаты в коммуналке — вот всё моё наследство от родителей, светлая им память. Позже, когда местный авторитет меня снял с крючка, я встретила Лёву и мы расписались, вот только запил он по-чёрному, после двадцати лет супружества. Толком понять не успела, что послужило причиной. Прихожу, а дома бедлам, и он на полу лежит и лыка не вяжет, и рядом ещё два местных алкаша похрапывают в обнимку с пустыми бутылками.
Планы накопить на квартиру без ипотеки полетели прахом. Максимум хватало только на гараж. Поначалу я держалась, тащила домашние дела, было у меня две работы: вечерами — штукатурила, если звонили по моему объявлению, а днём в швейном цехе от звонка до звонка, а когда мастерскую закрыли, торговала на рынке.
Лёва, в общем-то добрейшей души человек, всего лишь за год превратился в невыносимого домашнего тирана. Поколачивал, деньги отбирал, а если сопротивлялась, сам вытаскивал из кошелька. Часы, кольца обручальные и домашнюю технику заложил в ломбард, а когда я не выдержала, съехала от него в новый гараж, купленный на накопленные в банке деньги, то в первую же зиму, когда мне стукнуло пятьдесят три, сильно простудилась и попала в больницу.