— Я первая посторожу, — предложила Джуди.
Ее голос звучал гулко, отражаясь от стенок отстойника. Наверное, это был единственный различимый звук на всей планете.
— Ну конечно! — воскликнул Ален. — Очень любезно с твоей стороны, принимая во внимание, что мы оба достаточно вымотались за сегодняшний день!
— Хорошо. Тогда давай тянуть жребий.
— А почему бы нам просто не подождать, кто первый отрубится. Тогда второй будет часовым.
Джуди презрительно фыркнула:
— Это самая идиотская мысль, которую я когда-либо слышала за всю свою жизнь. А что, если мы оба отрубимся одновременно?
— Тогда мы оба немного поспим. Ничего страшного не произойдет.
— Прекрасная фраза, почти афоризм.
Ален поначалу ничего не ответил, а после паузы сказал:
— Сейчас наступает момент, когда в спальню заглядывала моя мама и говорила: «А теперь, ребятки, раздевайтесь-ка и мигом в кровать».
Джуди захихикала:
— Ну что, придется нам устроить что-то вроде ночного девичника?
— Возможно. У меня появилось ощущение, как будто я снова стал маленьким мальчиком.
— У меня тоже.
Джуди почувствовала что-то твердое под собой и немного подвинулась, затем подтянула молнию спальника до самой шеи и вдохнула его знакомый аромат. Запах перенес ее в детство, в те времена, когда они с отцом отправлялись в длительные путешествия на автомобиле. Они ставили палатку, и ей всегда хотелось провести в ней целую ночь, но всякий раз либо дождь, либо ветер, либо какие-то ночные шорохи не давали ей спать и в конце концов заставляли Джуди заползти на заднее сиденье автомобиля и уснуть там, свернувшись калачиком.
— Знаешь, — сказала она, — мне не было так хорошо с тех самых пор, как… черт, теперь я думаю, что мне никогда не было так хорошо. Мы нашли инопланетян!
Ален вздохнул:
— Это был очень сложный день. Еще утром мы убегали от легавых, а на закате уже беседовали с разумной бабочкой, обитательницей иной планеты.
В памяти Джуди еще жив был резкий визг тормозов полицейских автомобилей, останавливающихся перед домом Трента и Донны.
— Интересно, как дела у Трента с Донной? — спросила Джуди.
— Держу пари, что у них все в порядке. В городке такой величины все друг друга со школьных лет знают; уверен, что они с этими полицейскими когда-то за одной партой сидели. У них наверняка возникло больше проблем с той трубой, которую мы повредили во время взлета.
— Надеюсь, что это не был газопровод.
Джуди представила себе громадный огненный шар, в который превратился дом их друзей из-за взрыва газа, и ее радостная эйфория сменилась мрачным чувством вины. А что, если они к тому же еще и ранены? Все это время она была настолько погружена в свои собственные проблемы и приключения, что совсем забыла о том жутком беспорядке, который они после себя оставили у Трента и Донны. Теперь же, когда появилось время обо всем этом задуматься, Джуди вдруг поняла, что они с Аленом несут хаос и разрушение как на уровне отдельных человеческих жизней, так и на глобальном, всечеловеческом уровне. Но при этом понимание того, что они могли причинить серьезный ущерб Тренту с Донной, вызывало у Джуди самое острое чувство вины, и вина казалась ей гораздо более значимой, чем все те серьезные неприятности, которые из-за них сейчас, возможно, переживает человечество.
А Дейл? Если ФБР добралось до него, он уже скорее всего за решеткой. Возможно, его не сумеют уличить в ограблениях банков, но в отмывании денег — наверняка. А не сумев найти никаких других улик против него, пришьют торговлю наркотиками.
Черт! Почему все на этом свете должно складываться так глупо? Ведь Трент и Донна ничего дурного не сделали, ничего страшного не сделал и Дейл, по крайней мере по отношению к Джуди и Алену. Но из-за своей щедрости и доброты все трое оказались в серьезной переделке.
Джуди задумалась и о том, что сейчас вообще происходит на Земле. Занялось ли ФБР ее семьей и семьей Алена? За все то время, которое она провела в Вайоминге, Джуди ни разу не позвонила отцу из опасений, что звонок могут засечь. Она собиралась позвонить ему накануне вылета, но вылет оказался экстренным, и ни на какие звонки времени не было.
Черт с ними, с ФБР и с их паранойей. Все могло бы хорошо и спокойно развиваться, если бы правительство не реагировало так истерично. Но нет, Джуди понимала, что истерия была неизбежна и теперь там, на Земле, она, наверное, сделалась даже еще больше. Джуди предположила, что примерно то же самое происходит сейчас и в других государствах. Вместо того чтобы строить корабли для межгалактических путешествий с помощью гиперускорителя, они, вероятнее всего, спешно проектируют бомбардировщики, оборудованные этим устройством. А что, если на этот момент уже ничего не осталось ни от Нью-Йорка, ни от Лондона, ни от Парижа? Все это ужасно, но Джуди неожиданно для себя узрела в этом и некое справедливое возмездие, ощутив даже некоторое удовлетворение от такой мысли.